могло быть… Юрий шёл к стойбищу решительным шагом, хотя с каждой секундой увиденная там картина нравилась ему всё меньше и меньше. Во-первых, из гаремной юрты раздавались жалобные причитания жён, а рядом с ней высилась груда разнообразного барахла, что было раньше в распоряжении ханум, и небрежно разбросано по гарему. Но ведь не отъезжать они собрались?! Тем более, когда старик Ахмед, их властный муж, стоит посередине с самым грозным видом, вцепившись в рукоять сабли. А вот и во-вторых! С хозяином четверо татар-пастухов с плетьми и арканами, с решительными, злобными лицами. И малец-валах рядом крутится, а ведь с раннего утра паршивца на стойбище не было, сбежал куда-то. А ведь за такое дело ханум могли и прибить. Юрий прикусил губу – он понял, что маленький подлец сбегал к кибиткам и рассказал старику о творящемся прелюбодеянии и похищенном оружии. Если только второе случилось, то гарем не был бы столь ограбленным, и женщины бы не выли отчаянно и тоскливо. А если не сообщил о украденных ножах, то татары не вооружились бы сами до зубов и не пожаловали целой бригадой на разборки со «стрелкой». – Сейчас начнётся бой, мне в нём не выжить, – прошептал Юрий, сжимая рукоять спрятанного в кисти и рукаве халата стилета. С тоской взглянул на небо – по нему плыли два облака. Посмотрел на степь – к стойбищу скакали несколько всадников. – Подмогу вызвали, тогда нападать нужно первым, – прошептал Юрий, чувствуя, как забурлил внутри адреналин. Он натянул на лицо рабское выражение и посеменил к Ахмеду, упав за десять шагов на колени и уткнувшись головой в пыль… Глава 16 «А вот и хрен тебе, пастушок, я всё же не раз дрался!» – перед глазами была видна протянувшаяся к нему тень, и в этот момент, не поднимая склонённой перед Ахмедом головы, Юрий напряг мышцы. И когда пятно тени на земле протянулось к нему, метнулся в сторону. И успел вовремя: аркан накрыл лишь место, где он был долю секунды тому назад. Ударить степняка клинком в живот не получилось, зато лезвие полоснуло крымчака по лицу – брызнула кровь, раздался истошный вой. Юрий лягнул взад, что твой конь, и попал каблуком во что-то мягкое: сдавленный стон послужил ответом на вопрос – а так ли удачливы татары в рукопашной схватке, где все средства хороши. Татары расслабились, видя склонившегося перед повелителями раба. За что и поплатились, в свою очередь став объектом атаки невольника, которого заранее посчитали никчёмным противником. Но они были воинами, участвовали в набегах, а потому быстро пришли в себя. И роли мгновенно