К горлу подступил горький ком.
Сглотнула и села в салон, на колени взяла щенка.
В моем плане мести есть ещё несколько пунктов, но какой смысл, если Давид непробиваемый?
Сегодня же надо собирать вещи и уходить.
Сейчас же.
Повернулась, когда хлопнула дверь и муж положил руки на руль.
Двигатель не запустил, он просто сел и уставился вперёд.
— Так машина не поедет, — мрачно пошутила.
— Знаю, — глухо отозвался Давид. Постучал пальцами по рулю, откинулся в кресле и повернулся ко мне.
— Лиль, — сказал он напряженно, негромко. Выдохнул. Выругался себе под нос. И убито продолжил. — Я понятия не имею, что будет дальше. И, наверное, сам себя этими словами закопаю. Очень глубоко. Я не хочу. Но…в общем, я должен кое в чем тебе признаться.
Глава 46
Господи, ну не совсем Давид пропащий! Всё же, признаться решил! Уверена, он про одну любовницу скажет, соврет про одноразовый секс, но и этого мне достаточно будет, чтобы не с ненавистью расстаться, а хоть какие-то приятные воспоминания сохранить в памяти.
А воспоминаний у нас общих много!
Да, семейная жизнь отравлена ядом бесконечных измен. Вся от и до отравлена, но было же столько хорошего: долгие разговоры перед сном, завтраки в постель, прогулки, путешествия… Давид для меня родной. Всё ещё!
— В чём? — посмотрела на мужа с надеждой.
— Дело в том что я накосячил. Сильно, — сдавленно пробормотал Давид. — Я… черт, не знаю как вывалить это на тебя… я… да мать твою! — рявкнул, и отвел взгляд. — В общем… — он покачал головой и хохотнул нервно, — в общем, пансион — это операция по спасению нашей семьи. Я чувствую что у нас всё плохо с тобой, подговорил родителей и мы совместно решили тебя продавить, Лиль. Прости. Планировали промыть тебе мозги, манипулировать твоими чувствами… вот. Я виноват. Ты простишь меня? Мы можем никуда не ехать, я осознаю что это подло — родителей вмешивать. Виновен по всем статьям.
Вот же ссссссобака!
Слов нет — ни приличных, ни матерных! Только лишь разочарование.
— Нет уж, едем.
— Лиль…
— Спасибо что признался, — бросила я едко. — Поехали! А родителям можешь сказать чтобы дома сидели. Мы же планируем наладить наши отношения, так? Вот и наладим их. Вдвоем.
— Лиль…
— Я так решила! Родителей с нами быть не должно, — рявкнула я. — И мы едем в пансионат!
Давид убито кивнул, и мы поехали.
Машину он вёл как попало, что с мужем впервые. Да и мне было плевать — доберемся ли мы живыми. Я просто в ужасе от Давида!
Измена — это выбор предать другого человека. Я не верю в неосознанность подобного поступка, если изменяет не пубертатный юнец на гормонах. Но в то же время я понимаю что каждый может проявить слабость. И если бы я вдруг скатилась на дно и изменила Давиду, а затем узнала о вероятности того, что у меня ВИЧ — я бы сразу призналась. Ни за что не стала бы рисковать другим человеком, который не виноват в том, что я на передок слаба. А Давид… ему настолько на меня наплевать?