— Настюша, Лиля хуже не сделала, — наклонился к ее лицу. Этот длинный нос и раньше внимание привлекал. А сейчас, распухший и красный — картины, в общем-то, не испортил. — Не устраивай драму. Лиля была в своем праве.
— Избить меня? — поразилась Настя. Ударила меня по груди. — Ты обалдел, Давид? Ты что, ничего ей за это не сделаешь?
Выпрямился и взял из аптечки бутылек с антисептиком.
Я в замешательстве. Если бы знал, как моя принцесса будет защищать нашу семью — каждый день дорогу до нашей квартиры лепестками роз выкладывал бы.
Такой женщине преклоняться нужно.
Смочил ватку и прижал к носу Насти.
— Ай! Больно! — она вскрикнула и отшатнулась.
— А какого дьявола ты моей жене про развод наболтала? — придвинулся и уставился на нее в упор.
— А ты разве не разводишься?
— А тебя это больше не касается. Мы договаривались, что я всё решу сам, и ты лезть не будешь? Да или нет, Настя? Кто тебя просил душеспасительные беседы с моей женой вести, м? Всё.
Резко поднялся и двинулся к выходу.
Бесит она меня.
И ведь не было бы ничего, если бы эта прилипала не застукала меня с Вероникой в прошлом месяце.
Когда подруга жены в ресторане видит, как ты выходишь с другой женщиной из одного туалета — не отмазаться.
Не уложил бы в постель Настю — пропал бы.
Никому не дам расстраивать мою жену.
— Давид, ты что, обиделся? — Настя прискакала за мной в коридор. — Прости, я не удержалась. Да, ляпнула Лильке что-то про развод. Но, милый. Она сама тебя подозревает. Я решила, что будет нелишним…
— Неправильно решила, — накинул пальто и щелкнул замками. Обернулся перед тем, как шагнуть за порог. — Ты ведь знаешь, я терпеть не могу, когда кто-то лезет в мои дела. Думай над своим поведением, Настя. И лечи нос.
Вышел в подъезд.
Цветы надо купить, охапку красных роз.
И мчать к любимой.
Драчунья, проказница…
Я не отпущу ее никуда, она моя.
Глава 17
От Насти я вышла в еще более худшем состоянии, чем была до встречи с ней. Добрела до машины, приказывая себе не реветь. Но руки все равно трясутся.
Я становлюсь припадочной.
Может, все эти 5 лет я и была такой. Просто не демонстрировала. Сначала проверяла Давида без конца, а потом прекратила, чтобы не сойти с ума. Но я всегда ждала ножа в спину.
И, кажется, дождалась.
— Дыши, — прошептала, и сбавила скорость. — Просто дыши. Бож-же…
Настю ударила. Я! Ударила!
Она мне как сестра. Да и Давид вечно кривился при виде моей лучшей подруги, хлестко описывая её недостатки. И даже мои замечания не заставили его прекратить. Она не в его вкусе.
— Но муж и лучшая подруга — это классика, — заспорила я с самой собой, припоминая все известные мне случаи измен.