И там я в безопасности.
Ни разу еще не было такого, чтобы ко мне приставали. Заведение приличное. Для людей, которым нравится ужинать под классическую музыку.
Подкрасила губы.
И покосилась на телефон мужа, лежащий передо мной.
— А ты сегодня дома? — крикнула. — Никуда не собираешься?
— Лиль, из туалета можно выйду сначала? — глухо отозвался Давид.
Хмыкнула.
Ногтями постучала по черному экрану телефона.
И не выдержала, взяла сотовый в руки. С замиранием сердца ввела пароль.
Фух.
Разблокирован.
Пароль муж не менял.
Так…
Закусила губу.
Я уже решила, что доверяю. И мама его мне сказала вчера, что, правда, отправляла к нему на прием дочь подруги.
С Вероникой вопрос закрыт.
Или почти закрыт.
Мысленно ругая себя, залезла в сообщения.
Только убедиться, что в ту ночь пациентка писала гневное послание с кучей восклицательных знаков.
Какое это было число?
Затаив дыхание, осторожно листнула ленту сообщений вниз.
Так, так, так…
Нет ничего!
Никакой злобной клиентки.
Судорожно пролистала еще раз.
И бросила телефон, едва хлопнула дверь и из коридора прозвучал голос мужа:
— Любимая, я весь внимание.
Муж вышел ко мне с лениво-расслабленным выражением лица, какое у него бывает, когда Давид возвращается домой.
— Что ты там спрашивала? — он встряхнул мокрыми руками.
— Я тоже работаю пальцами, — от волнения выразилась по-идиотски. Муж изогнул густую бровь. Я поправилась. — Я музыкант, а ты хирург. Но я ношу обручальное кольцо, — выставила перед его лицом безымянный палец. — А ты нет.
— Не думал, что тебя это огорчает, любимая. Ты не говорила, — Давид приблизился. Мягко оттеснил меня от столика. Из ящичка достал шкатулку, из нее свое кольцо.
У меня на глазах надел его. Поднял голову.
— Раз уж у нас минутка откровений. Признавайся, Лиля. Еще тебя бесит моя прическа, — Давид взъерошил волосы. — И то, что я хлюпаю, когда пью чай. Еще те серые ботинки, — он понизил голос. — И…
— Давид! — замахнулась, чтобы шлепнуть его по груди.
Он перехватил мою руку и рывком притянул к себе.
Он смотрит мне в глаза.
И улыбается.
А я не могу сдержать ответной улыбки.
— Твою прическу я обожаю, — призналась. — Как и всего тебя. Вместе с ужасными серыми ботинками. Ладно, мне пора, — отстранилась.
Наклонилась, чтобы застегнуть сапоги.
А когда выпрямилась — пиликнул телефон мужа.
Пришло сообщение.
— Что там? — вытянула шею.
— Секретарша на счет завтра уточняет, — Давид мазнул по экрану рассеянным взглядом. — Показать?
— Нет, нет, — отказалась и застегнула пальто.
— Опять что-то не так, Лиля? — заметил Давид.
Черт.
То сообщение от пациентки он мог и удалить.