Он снова поцеловал на прощание, потрепал между ушек собаку.
Дверь за ним закрылась.
Постояла, прислушиваясь к шуму лифта и взглянула на щенка.
— Ну что? Посмотрим, что он сегодня наврет мне. Чтобы в семь часов быть у Вероники.
ДАВИД
Вышел из клиники и сверился со временем.
Шесть вечера — до сабантуя в ресторане еще час. Сегодня специально закончил дела пораньше.
Предвкушаю встречу с женой. И ночь. Сегодня я постараюсь, на полную выложусь, и буду делать это каждый день, будить ее поцелуями, и поцелуями же не давать спать.
Нам нужен второй медовый месяц.
И свадебные клятвы, как в фильмах.
Лиля любит такое.
Подошел к машине и наткнулся на Веронику.
Отирается у моей тачки на своих умопомрачительных шпильках. На них я тогда и повелся, не у каждой женщины ноги от ушей.
— Привет, зайчон, — кивнул. Открыл машину, уселся за руль.
— Эй, — Вероника выросла рядом и придержала дверь. — Привет, и все? Ничего, что я тебя тут жду?
— Ника, — побарабанил пальцами по рулю. — Ты требовала выбрать. Я выбрал жену. Ты права, ведь так нельзя. Я оступился.
— Еще скажи, подножку поставили, — она хмыкнула. — Дава. Давай без всей этой мишуры. Поехали ко мне. Мне нужен прощальный секс. Все всегда занимаются прощальным сексом — это закон.
— Кто все, зайчон? Я тебе на сообщение не ответил, — подался вперед. — Это следовало расценить, как отказ.
— А я предвидела. Потому и жду тебя здесь, — Ника постучала каблуком по асфальту. — До дома довезешь меня?
— Нет, я сказал.
— Тогда я под машину брошусь.
Вскинул брови.
Ника рассмеялась.
— Шутка. На самом деле, Давид. Дело серьезное, — она наклонилась, сунула голову в салон. В нос мне ударил аромат ее сладких духов. — Помнишь, у меня радиаторы сломались и мы всю ночь мебель двигали? Сосед еще приходил орать. Так вот. У него же потолок пострадал. А там ремонт. Новый. Сосед вчера опять явился скандалить. Ты бы слышал, как он меня обматерил. И я ему сказала, что мой мужчина с ним разберется. Ну, понимаешь, никто бы не выдержал на моем месте. Когда матами кроют с ног до головы. Что мне было делать, стоять, обтекать?
— Нет, правильно, что за себя заступилась, — глянул на часы.
Ерунда какая-то. Нет у меня времени слушать про ее соседа.
— Я сказала, что мой мужчина разберется, — Вероника придержала дверь, когда я беспалевно попытался ее закрыть. И вздохнула. — Сосед тогда ответил. Что пусть мой мужчина приходит. И он отрежет ему уши.
— Что? — моргнул.
— Уши отрежет, — повторила Вероника. — Там такой мужик. Явно из бывших братков. Давид, поехали со мной, пожалуйста.
— Чтобы мне уши отрезали? — возмутился. — Зайчон.