— Я думал, что она меня своей сумочкой поколотит.
— Она могла, да, — хохотнула я.
Я представила как воспитанная и сдержанная свекровь лупит Макса ридикюлем, изгоняя от меня коварного соблазнителя, и рассмеялась громче.
Это уже истерика.
Но… нет, дорогая Татьяна Павловна. Пока я в браке — никаких горизонтальных отношений с другими мужчинами. Флирт, встречи, общение на грани — возможно, но уподобляться Давиду я не стану.
— И вот ты снова погрустнела, кнопка. Что, очередной этап кровавой мести планируешь? Или завязываешь с этим?
— Очередной этап спланирован, роли расписаны, актеры заняли позиции. И нет, я не завязываю.
— Хочешь уничтожить Давида?
— Нет. Просто хочу, чтобы он хоть что-то понял. Что нельзя так поступать. Нельзя предавать.
— Думаешь, поймёт? — Макс отнесся к моим словам скептически.
— Маленьким мальчикам достаточно слов и нагоняя родителей. Большие мальчики учатся на своих ошибках. Ошибок Давид совершил много, значит и выучиться должен на отлично.
— Всё для его блага? Ты это хочешь сказать?
— Это, — кивнула я. — А также для мести. Должна же я душу отвести. Я заслужила.
— А что потом?
А потом… надеюсь, я смогу разлюбить Давида.
Наш разговор плавно перешел на другую тему, мы попрощались, договорившись быть на связи, и разошлись. Я пошла на прогулку, вдев наушники в уши и наблюдала за студентами в сквере, за молодыми мамочками, за детьми, подростками на велосипедах…
Мой лиричный настрой сбил звонок телефона.
— Привет, мам, — приняла я вызов.
— Привет? Лиля, это кошмар! Позор! Почему я должна выслушивать от Татьяны о том, что ты спуталась с другим мужчиной? — ударило мне ультразвуком в уши.
Моё хорошее отношение к свекрови стало чуть менее хорошим. Лучше бы она Давиду нажаловалась.
— Ни с кем я не спуталась.
— Не ври! Татьяна сфотографировала его, и прислала мне в вацап. Ты с этим мерзким бандитом вздумала Давиду рога наставлять! Сколько мы его поганой метлой гоняли, а он всё за старое!
— Мам…
— Лиля, бросай дурить!
— Мама, — рявкнула я, прерывая истеричные крики родительницы. — Мы с Максом просто гуляли. Вы что, с ума все сошли, раз раздуваете из мухи слона? Вины за собой я не чувствую.
— А зря.
— Скажи мне, мама, — сжала я ладони в кулаки, — чья вина сильнее: мужа, который имел всё что движется, или жены, которая решила двигаться дальше и просто общается с другим мужчиной? М?
В трубке тишина.
Мама… знала? Если и не знала, то догадывалась.
Забавно выходит, Татьяна Павловна всегда на стороне Давида, но моя-то мама почему не поддерживает меня? А она ведь примет сторону Давы. Не мою. Уже приняла. Давно, еще 5 лет назад.