На кухне она плюхнулась на угловой диванчик, Кузьма пристроился на стуле напротив и снова дружески улыбнулся ей.

— Ну? — сердито спросила Рита, еще не зная, как ей себя вести. — Что будем делать?

— Кушать очень хочется, — начал Кузьма.

— Между прочим, кормить никто не обещал! — обозлилась Рита.

— У меня есть деньги, — примирительно сказал Кузьма. — Могу и сам приготовить. Я с утра ничего не ел…

— Потерпите! — стукнула ладонью по столу Рита. — Хотите есть — накормлю! Но сначала все расскажете про своего Ангела.

Если бы Риту спросили, зачем ей понадобился Ангел, она бы не ответила. Ей просто почему-то очень хотелось, чтобы Кузьма стушевался и попросил. Все равно что. Только чтобы не смотрел на нее с такими озорными смешинками в зеленых глазах. Однако он не стушевался.

— Расскажу! — пообещал. — Но только, если ужин с водкой. И сначала ужин…

— Сначала рассказ! — не согласилась Рита.

— Жестокая вы женщина, — с видимым притворством вздохнул Кузьма. — Тут разговору на два часа. И на голодный желудок… — он еще раз просительно взглянул на нее, и она едва не сдалась под этим обволакивающим взглядом. Но в последний момент взяла себя в руки.

— Говорите!

— Тогда в сокращенном виде, — сдался Кузьма, — по причине острого недоедания. Думаю, начать лучше с прадеда Кузьмы.

— Причем тут прадед?

— Потому что все от него, — назидательно заключил Кузьма, — так что, если хотите слушать, сидите тихо. Прадед Кузьма, как я вам когда-то уже говорил, был крестьянином в глухой деревне. Но еще он занимался бортничеством. Борти — это такие ульи, — пояснил Кузьма, рисуя в воздухе руками, — целиком выдолбленные из короткого бревна. Их и развешивают на деревьях в лесу. Словом, прадед был пчеловодом. И вот однажды кто-то выдрал у него борти…

— Что значит «выдрал»? — перебила его Рита.

— Это значит, что кто-то не просто вытащил из бортей мед, а для облегчения процесса сбросил их на землю. Борти разбились, и пчелы улетели. Прадед, когда обнаружил это, пришел в деревню, собрал мужиков и сказал, что тот, кто это сделал, пусть лучше придет к нему сам.

— И?

— Никто не пришел. А через две недели из соседней деревни прибежал к прадеду мужик, встал на колени и умолял простить. Но прадед сказал, что уже поздно. И мужик умер.

— Почему? — спросила Рита, чувствуя, что у нее холодеет спина.

— Потому что прадед Кузьма был, как бы это сказать, колдуном… что ли. Или знахарем… На борти он заклятие наложил. Об этом вся округа знала, поэтому его борти в лесу никто не трогал. А тут случился какой-то пришлый, решил полакомиться на дармовщинку…