— Не беспокойтесь, сюзерен, он никому ничего не расскажет.
— Ты уверен?
— Абей, покажи!
Воин подошел к столу и широко открыл рот. Даже в колышущемся свете факелов стало видно, что во рту его вместо языка — короткий обрубок.
— Когда он был еще мальчиком, через их деревню проезжал отряд крестоносцев. Он стал дразнить их. Кнехты поймали его и хотели повесить. Но в отряде был монах, который решил явить «милосердие» к невинному отроку. Он сказал, что виселица — слишком легкое наказание для юного еретика. А вот если отрезать ему поганый язык, которым он возносил хулу на слуг божьих, даже его потомки запомнят, как мать-церковь карает своих врагов…
— Он может написать, — недовольно, но уже тише сказал Рамон. — И в любом случае не следует водить кнехта на собрание рыцарей.
— Он неграмотен, — возразил Пьер-Роже. — Но зато хорошо владеет копьем и арбалетом — я учил его этому сам. Он надежный человек: рыцарей с крестами на плащах любит так, что многие уже умерли от такой сильной любви. Поэтому в последнее время он всегда за моей спиной. Это избавляет меня от необходимости постоянно оглядываться.
Рамон пожал плечами и пошел к двери. Следом, широко ступая длинными, как у журавля, ногами, отправился Бертран. Пьер-Роже встал со скамьи и положил закованную в кольчугу тяжелую руку на плечо воина:
— Ты все понял, Абей?
Глава 4
4.
Звук был далекий и противный: электронный синтезатор монотонно генерировал один сигнал за другим, равнодушно посылая их в темноту спящей квартиры. Кузьма перевернулся на другой бок, сонно пробормотав:
— Очумели, что ли… Ночь…
Телефон не умолкал. Кузьма заполошно вскочил с дивана. «Вдруг это Вика или Маша?» — подумал он и, запнувшись о ковер и врезавшись в полуоткрытую дверь, вылетел в прихожую и схватил трубку.
— Алло? — услышал он мужской голос. — Кузьма Иванович?
— Я.
— Лейтенант Поджарый из подразделения «Охрана». В вашем офисе срабатывание, нужно приехать.
«Вот тебе и сорок вторая!» — сердито подумал Кузьма, но вслух, не теряя надежды отлынить от канительной поездки, сказал: — Там же Марья Васильевна рядом живет. Звоните ей!
— Уже позвонили, — не отстал Поджарый, — и вызвали. Необходимо ваше присутствие. Собирайтесь. Машина уже вышла.
«Зачем там мое присутствие? Что, Марья Васильевна двери не откроет!» — возмутился про себя Кузьма, тем временем Поджарый уже положил трубку, так что отлынить не удалось.
Кузьма глянул на часы — начало пятого. Ругнувшись, он потащился одеваться.
Машина не заставила себя ждать. Едва Кузьма вышел из подъезда, сине-белая милицейская «девятка» с незажженным маячком на крыше лихо свернула во двор. Кузьма сел рядом с водителем. Когда «девятка» уже неслась по пустынному ночному шоссе, он заметил, что позади есть еще кто-то. Кузьма оглянулся. Милиционер в бронежилете поверх камуфляжа, в каске и с коротким автоматом в руках хмуро встретил его взгляд.