— Боул, чаша.

— Именно. Вот этот «баул» они и искали. Им не нужны были деньги Ломтева-Слайса.

— Как? — Кузьма удивленно смотрел на гостя.

— А я думал, вы уже догадались, — в свою очередь удивился гость и коснулся пальцами книги Рана.

— Так это?..

— Именно, — гость помолчал. — И раз уж сказал… Вам Слайс что-нибудь говорил о том, чем он занимался последний год?

— В двух словах. Какие-то серьезные, по его словам, люди наняли его, чтобы найти какую-то реликвию. Я думал: бред…

— Это я его нанял.

Кузьма заморгал глазами.

— Именно. Нанял, заплатил миллион вперед наличными, а он меня, как у вас говорят, кинул. Исчез вместе с деньгами и реликвией. Я поначалу думал, что он попытается ее продать повыгоднее, перекрыл в первую очередь эти каналы. А он — как топор под лед…

Радкевич помолчал.

— Никто не ожидал, что он появится здесь и учинит какие-то свои поиски. Зато Аненербе сразу села ему на хвост.

— Что за Аненербе? — Кузьма никак не мог въехать в нить разговора. — О чем вы?

Радкевич забарабанил пальцами по столу. Кузьма невольно обратил внимание: пальцы были тонкие, длинные, с ухоженными розовыми ногтями.

— Я рассчитывал, что Слайс рассказал вам. Это секретная организация, созданная еще в 1935 году самим Гитлером. По-немецки — Ahnenerbe. Переводится: «наследие предков». Цель — поиск магических реликвий по всему миру. Гитлер и его компашка были сдвинуты на этом. Денег на лучших специалистов и сведения не жалели. Многое им удалось найти, в том числе и чашу… — Радкевич помолчал. — Когда за дело берется огромное государство, ему трудно противостоять. И до нацистов многие исследователи считали рисунок, выбитый на стене грота у замка Монреаль де Со, картой, открывающей путь к чаше, но на широкие поиски ни у кого не было достаточных сил и средств. Аненербе начала поиск в 1943 году, когда нацисты оккупировали Южную Францию, и закончила в 1944-м.

— Вы это всерьез?

Гость некоторое время пристально смотрел на него. Затем взял со стола книгу и показал Кузьме лицевую сторону обложки.

— Прочли?

Кузьма кивнул.

— Что-нибудь поняли?

— Почти ничего. Может, перевод плохой?

— В оригинале она такая же. Вам не кажется странной эта история? — Радкевич положил книгу обратно. — Молодой, талантливый немец, которого одни исследователи называют жертвой нацизма, а другие — оберштурмбанфюрером СС (верно и то и другое), в самом начале тридцатых годов (заметим, идеология нацизма к этому времени уже устоялась) приезжает в южную Францию. Там он знакомится с самыми авторитетными исследователями истории катаров и вместе с ними тщательно и педантично исследует гроты и пещеры, где укрывались от инквизиции последние еретики. После чего пишет книгу, где ничего конкретного, но полно романтического тумана.