Воспользовавшись суетой, Пьер-Роже препроводил Абея и его спутников к цистерне, а когда они спустились вниз, сунул Амьелю Эскару небольшую кожаную сумку с сокровищем. Это видели многие, но никто не сомневался, что все, даже согласившиеся покаяться, которым раскрытие тайны цистерны угрожало смертью (пряча людей, защитники нарушали договор), будут молчать. Затем тяжелая каменная плита со скрипом и грохотом упала на люк, и все четверо оказались в темноте.
Они слышали, как из Монсегюра сначала ушли Совершенные: проходя сквозь открытые ворота, они запели. Затем зашевелились кающиеся: был слышен топот ног сотен людей, голоса и лязг цепей. И только потом по каменному двору замка застучали сапоги мародеров, которые быстро обследовали территорию небольшого замка и ушли грабить хижины и землянки, лепившиеся к стенам Монсегюра.
Абей не знал, сколько прошло времени, и только по тому, как вслед за ногами начало стыть тело, он понял, что немало. Но все равно следовало ждать: они не имели права на ошибку. И только когда узкий лучик света, проникавший в щель между плитой и люком, угас, Абей решился. Осторожно ступая закоченевшими ногами, он подошел к каменным ступеням цистерны, поднялся и спиной тихонько приподнял плиту.
Снаружи была темнота, но не кромешная: сквозь облака мягко светила луна, и в этом зыбком свете, который для привыкших к мраку глаз Абея показался чересчур ярким, он увидел, что внутри замка пусто. Стражи не было. Видимо, ее поставили только снаружи. До слуха Абея доносились далекие неясные голоса, а в распахнутые ворота замка врывались дальние сполохи костра — стража грелась у огня за стенами. Абей приналег на плиту, она тихо заскрипела, и он тут же ощутил рядом чье-то плечо — это сообразительный Гуго пришел на помощь. Вдвоем они осторожно подняли плиту, придерживая ее, выпустили наружу остальных, а затем аккуратно положили на место. Абей взял в левую руку короткое копье, сделал знак, и все, тихо ступая по каменным плитам, двинулись следом.
Они наискосок пересекли двор замка и вошли в одну из пристроек у стены. Здесь Абей и Гуго подошли к стоявшему в углу сундуку. Он был пуст (мародеры опустошили его) и легко сдвинулся. Под сундуком открылся квадратный люк, Абей первым нащупал ногой ступени и спустился в подземный ход. Он был сделан из естественной расщелины, которую слегка расширили и подравняли каменотесы. Они шли медленно, друг за другом, осторожно ступая и касаясь руками холодных каменных стен. Пройдя немного, они услышали чьи-то голоса и увидели свет факелов. Они замерли, а Абей, дав знак всем стоять, стащил с плеча арбалет и вложил в канавку короткую железную стрелу. Неслышно ступая, он прошел вперед. В зыбком свете факелов, прислоненных к стене, ему стали видны два кнехта, опиравшиеся на алебарды и тихо разговаривавшие друг с другом. Пламя факелов играло на их медных шлемах и лезвиях алебард. Кто-то выдал секрет Монсегюра — у входа в тайный подземный ход стояла стража!