— Погоди! — одернул его Кузьма. — Маргарита впервые у нас и, наверное, думает, что два жулика сейчас будут забивать ей баки. Проведем сеанс.

«Чтоб вам! — ругнулась про себя Маргарита. — Они что, мысли читают?»

— Не вопрос! — пожал плечами Ангел. — С чего начнем?

— Как обычно — со здоровья.

— Пожалуйста, — повернулся к Рите Ангел, — покажите нам свои ручки. Вот так! — он вытянул свои ладонями вверх, будто собираясь играть с ней в ладушки.

Рита повиновалась. Мужчины с минуту внимательно разглядывали ее ладони.

— Смотри — стренч! — вдруг радостно выпалил Ангел, но Кузьма хмуро на него покосился:

— Успокойся! Давай по делу!

— Почка опущена, — продолжил Ангел.

— Левая, — уточнил Кузьма, — а также недолеченный цистит. Рано бросила пить антибиотики.

— Гастрит, — вклинился Ангел.

— Скорее всего, и дуоденит тоже. Алкоголь, табак, неправильное питание… Не исправится — через пару лет язва.

— Гонорея, — подсказал Ангел.

— Это давно, да и залечена нормально. Абортов не было, хотя половая жизнь беспорядочная. Перенесла воспаление придатков. Сейчас все в норме, но при сохранении ситуации лет через пять возможна фиброма матки. В целом все совместимо с жизнью и на долгие годы. Если, конечно, не усугублять.

— Согласен! — подтвердил Ангел.

Рите казалось, что в комнате стало нестерпимо душно. То, что говорили эти двое, причем говорили о ней, будто отсутствующей, было не просто правдой, а правдой в квадрате: никому, даже отцу, она никогда не рассказывала то, о чем они так равнодушно ей поведали.

— О сердечных делах скажи сам, — предложил Кузьма, откидываясь на спинку стула, — это твое.

— Да что тут говорить? — пожал плечами Ангел. — Все ясно. У вас, леди, одна проблема, — он вперился ей в лицо своими черными глазами, — мужики от вас сбегают. Причем, очень быстро.

Краска залила Рите лицо, потом отхлынула, она опустила взгляд и вымолвила жалко:

— И в самом деле. Уж я так стараюсь…

Она едва не всхлипнула, но вовремя взяла себя в руки и подняла глаза. Ангел смотрел на нее пристально, и этот взгляд был совсем не таким, как некоторое время назад у Кузьмы. Такой знакомый ей масленый взгляд…

— Мне пора, — Кузьма поднялся со стула, — кофе с коньяком и без меня попьете.

— Ну что ты! Побудь…

В голосе Ангела была слышна фальшь.

— Останьтесь! — попросила Рита неожиданно для себя самой. Ей стало не по себе от мысли остаться наедине с черноглазым Ангелом.

— Дела, — пожал плечами Кузьма и снял свою куртку с вешалки.

— Погодите!

Рита выскочила следом за ним в коридор. Кузьма нехотя остановился.

— Что такое «стренч»?

— Линия на руке. Плохая, но у вас ее нет.