Через пол часа каждая собака получила двойную порцию собачьего пеммикана и полную миску свежей воды из ручья. Причем воду собаки выпивали в первую очередь и всю до дна, от чего, после раздачи корма, мне пришлось сделать вторую ходку за водой, и наполнить миски снова. Конечно, собаки выносливее человека, и спокойно могут прожить без воды, тем более в холодном климате от четырёх до шести дней, а без пищи в разы больше, но проводить такие эксперименты над живыми существами, которые к тому же полностью от тебя зависят, не стоило. Хотя нет худа без добра, ведь даже самый злой пёс в стае, которому я дал кличку Маньяк, сейчас встречал меня как нашкодивший щенок, буквально валяясь в моих ногах и выпрашивая еду. Пусть и таким жестоким способом, к тому же не нарочно, но я серьёзно укрепил свой и так непререкаемый авторитет у своры.

Проверил я и пострадавших в аварии собак. На удивление и они выглядели не плохо. Все они привыкли к повязкам и лубкам, и больше никто из них не пытался их стянуть с себя зубами.

Продержался я только до двенадцати часов дня. Приходящие в себя после болезни полярники налаживали пошатнувшийся быт, производили уборку, пытались заниматься делами, а я заснул прямо во время обеда, когда впервые за два дня поел горячего. Вот помню ещё, что пил какао, а потом меня как будто вырубили. Я не спал две ночи, да и перед происшествием мне толком не дали поспать, так что выключатель в моей голове сработал совершенно неожиданно для меня.

Проснулся я только утром следующего дня, и кажется совсем не отдохнул, я был разбит, всё тело болело, а голова была как чумная. Спал я на кровати Итана, которого видимо развязали по распоряжению доктора. То, что мой не состоявшейся убийца свободен, я воспринял совершенно равнодушно, мне было плевать, хотелось просто валятся без дела, глядя в потолок и ни о чем не думать, но встать всё же пришлось. Проснулся я не по своей воле, а от того, что организм настоятельно требовал избавится от лишней жидкости.

Кряхтя встав с кровати, и морщась от боли в многочисленных ссадинах, я как старик пошаркал к выходу, не отвечая на приветствие находящихся в помешении американцев. Век бы их мои глаза не видели!

На улице шёл небольшой снег и было ветрено. Мороз спал, температура на удивление была всего около ноля, от чего снег был мокрым. Ёжась от сырости и холода, я сделал свои дела, взглянул на собак, и решив, что займусь ими вечером, снова поплёлся в дом.

— Доброе утро мистер Волков! — Первый кого я увидел, преступив порог, был доктор, который сидел за столом, кутаясь в одеяло. Сегодня док выглядел на много лучше, чем вчера.