— Мы подготовили самоубийство, — тихо сказала она.

— Именно! — дед швырнул ветошь на колени. — Магический триггер против глушилок! Это как растяжку на честном слове ставить!

— Я… — Демид побелел. — Я переделаю. Я сейчас всё сниму, опущу плиту, мы…

Артефакт в руках дяди Бори заверещал снова. Боря глянул на него и медленно поставил графин на пол.

— Датчики на внешнем периметре, — сказал он ровным, пугающе спокойным голосом. — Кто-то у ворот. Времени нет.

Демид дёрнулся к плите, вскидывая руки для отмены рун.

— Не трогай! — рявкнула Лиза.

Он замер. Все посмотрели на неё.

Серебряные жилы под кожей разгорелись так, что светились сквозь брезент комбинезона, и Ядро в груди, вычищенное когда-то Ярославом, накачанное Бездной и звёздным железом, гудело ровно и мощно, как турбина.

Мысль была простая и злая. Магия сдохнет, как только эти консервные банки войдут в дом. Значит, магия не должна ничего держать. Пусть держит физика. Физику ещё никто не выключал.

— Магия — это лишь инструмент, — пробормотала она, шагая к шахте лифта. — Дед, ты гений.

— Знаю, — согласился Корней. — А что я сделал?

Лиза не ответила. Она рванула решётку шахты, сунула руку внутрь и потянула. Трос, толстый, стальной, в руку толщиной, полез наружу с протяжным стоном.

Его она вплавила прямо в плиту. Не привязала, не зацепила крюком, а вварила намертво, вживила металл в металл, так что теперь их разделить можно было разве что вместе с куском пресса. Магия коснулась стали на две секунды и ушла. Дальше работало только железо.

Второй конец троса Лиза перекинула через несущую балку под потолком. Потом через вторую, соорудив грубую, уродливую, но безотказную систему блоков, и вывела трос вниз, к полу, в мёртвую зону за каменным выступом.

— Демид, дырку мне в базальте. Вот здесь. Узкую.

Демид, уже сообразивший, к чему идёт дело, пробил отверстие одним движением.

Из обрезка водопроводной трубы Лиза за три вдоха выковала шплинт. Массивную стальную чеку с ушком, гладкую, точно подогнанную. Пропустила через петлю троса и вбила в базальт по самое ушко.

Трос натянулся и застыл. Три тонны шипастой смерти повисли под потолком на честном стальном слове.

— А спусковой крючок? — дед подкатился ближе, разглядывая конструкцию.

— А вот.

Из кармана комбинезона Лиза достала моток рояльной струны. Обычной, бритвенно-тонкой, из тех, что Демид использовал для разметки. Ни капли маны, ни единой руны, просто проволока.

Один конец к ушку чеки. Второй через холл, поперёк коридора смерти, на высоте голени, и в тени каменного выступа струна становилась невидимой напрочь.