Картинки хлынули потоком. Внутренности брони Охотников, вид с пояса Весты. Треснувший визор Монолита. Кислотные язвы на кирасе Кросса, там, где поработала Лера. Погасшие дроны, все до единого, реанимации не подлежат. Обрывки переговоров: «энергоблок на сорок процентов», «регенерация брони двенадцать часов», «отход на точку эвакуации».
И главное. Место.
Лесной массив к северу от города, старая просека у Гнилого ручья. Купол невидимости, замаскированный модуль, посадочная площадка. Их база. Их лежбище. Место, где раненый зверь зализывает раны и чувствует себя в безопасности.
Двенадцать часов на регенерацию брони. Прошло около часа.
Я отпустил нить и выпрямился. Адреналин, почти успевший остыть, снова пошел греться.
— Спасибо за сотрудничество, граф.
Соболь с надеждой пискнул и сделал лапками просительное движение. Дескать, ну теперь-то отпустите? Может, даже титул вернете?
— Деда! — я подхватил зверька и швырнул его через холл.
Корней поймал графа одной рукой, не глядя, с ловкостью человека, ловившего под Выборгом вещи пострашнее.
— В клетку его. Кормить, поить, не обижать. И поставьте ему колесо. Пусть бегает, электричество вырабатывает. За свет в этом месяце еще не плачено, а долги перед кланом сами себя не отработают.
— Сделаем, — дед поднес соболя к лицу и оглядел его единственным глазом, ледяным и прищуренным. — Ух ты ж морда сиятельная. Будешь плохо крутить колесо, пойдешь на подтяжки. Я в твои годы траншею за ночь рыл, а тебе всего-то лапками перебирать.
Соболь обвис в его пальцах с видом аристократа, осознавшего всю глубину своего падения. От владельца комбината до хомячьего колеса за одну неделю. Карьерная лестница, достойная учебников.
Я повернулся к Ксении.
— Точка эвакуации в лесу у Гнилого ручья. Дроны сдохли, броня в дырах, энергия на сорока процентах. Им нужно двенадцать часов, чтобы зализать раны.
— А у них есть двенадцать часов?
— У них нет даже двух.
Ксения неторопливо поправила выбившуюся из пучка платиновую прядь. Потом достала Перо, и оно вспыхнуло уже не теплым канцелярским светом, а жестким боевым золотом. Шлейф алого платья шевельнулся, стряхивая пылинки, которым хватило наглости на него сесть.
— Они пошли зализывать раны, Ксю, — я повел плечами, и черный дым Бездны начал сплетаться вокруг меня в смокинг. Клыки сами вылезли наружу. — Погнали. Покажем им, что настоящие хищники делают с ранеными.
Глава 6 С вами приятно работать, коллеги
Охотники. Заброшенная промзона
Дождь молотил по крыше ангара с упорством плохого барабанщика. Вода просачивалась сквозь дыры в железе и капала на остовы станков, ржавевших тут ещё с прошлого века.