Кросс стоял в центре и слушал.

Ни ауры, ни мана-фона, ни единой аномальной пульсации в радиусе трёх километров. Мёртвая промзона на окраине Северогорска походила на стерильную операционную, если операционные бывают ржавыми и залитыми дождём. Идеальная точка сбора.

Веста добралась первой. Уселась на перевёрнутый токарный станок и методично отстёгивала от скафандра детали, разъеденные кислотой до состояния кружева.

— Наплечник в утиль, — сообщила она, швыряя кусок брони в лужу. — Локтевой сервопривод в утиль. Фильтр в утиль. Зато смотри, какой тут прекрасный лист оцинковки. Если срезать плазмой по контуру и посадить на герметик, получится наплечник не хуже. Местная цивилизация, конечно, дикая, но металлопрокат у них душевный.

— Оцинковка не держит импульс, — сказал Кросс.

— Импульс не держит и моя ключица после сегодняшнего. Так что мы с оцинковкой на равных.

Ворота ангара застонали. В проём протиснулся Монолит, и стон железа стал понятен: тяжёлая броня напоминала консервную банку, по которой прошлись отбойным молотком. Наплечные пластины покрывала засохшая корка чего-то зелёного и явно пищеварительного.

— Тебя жевали, — констатировала Веста.

Монолит молча прошёл к стене, опустился на бетонный блок и положил анигиляторную пушку на колени. Достал ветошь и принялся протирать ствол. Плотоядные растения, пространственные разрывы и божественная биомасса его не интересовали.

Главное, протереть пушку.

Кросс вывел на визор телеметрию группы.

Щиты: ноль. Боезапас: одиннадцать процентов. Физические повреждения: у Весты трещина ключицы и химический ожог предплечья, у Монолита три сломанных ребра и контузия, у него самого разрыв связок и микротрещины в четырёх позвонках. Медгель работал на пределе.

Алгоритм оценки миссии моргнул и выдал итог: вероятность успешной ликвидации целей текущим составом — четыре процента.

Четыре. Кросс перепроверил. Алгоритм не извинился и цифру не поменял.

— Миссия невыполнима, — произнёс он. — Готовимся к эвакуации. Возвращаемся в лагерь, разворачиваем терминал связи, докладываем нанимателю.

— О, — Веста спрыгнула со станка. — Обожаю эту часть. «Здравствуйте, ваши цели оказались вдвое страшнее заявленного, с вас неустойка». Наниматели так мило бесятся.

— Наниматель получит сухой отчёт.

— Я и говорю. Сухой отчёт. С неустойкой.

Из герметичного кейса Веста извлекла артефакт связи: гладкий чёрный кристалл размером с кулак, выданный заказчицей при подписании контракта. Кристалл полагалось активировать «обрядом призыва с тремя каплями крови и молитвой».

Веста молиться не собиралась. Она вскрыла панель на предплечье, вытянула два контакта и ткнула ими в грани кристалла.