След от депо вёл сюда, в чащу за товарной станцией, и с каждым километром мне нравился всё меньше. Слишком удобная тропа. Слишком читаемый маршрут. Так не убегают. Больше смахивает на приглашение.

Мы оставили карету на опушке, на господствующей высоте, и дальше шли пешком. Я впереди, Софья слева, Ксения на полшага сзади, с пером наготове.

Голые берёзы, серая сырость, мокрый мох под ногами. Пейзаж унылый настолько, словно его рисовал самый законченный пессимист на свете.

Я резко поднял руку. Отряд замер.

Софья принюхалась одновременно со мной, как будто мы репетировали. Её хвосты подрагивали от напряжения, кончики светились слабыми синими огоньками.

— Чуешь? — спросил я одними губами.

— Чую, — так же тихо ответила она.

Впереди, метрах в четырёхстах, лес пах неправильно. Поверх прелой листвы и сырой коры лежал другой запах: едкий, синтетический, с привкусом гари.

— Химический ожог, — я поморщился. — Палёная проводка. И ещё что-то… слишком живое для проводки. Как будто мясо и машина договорились и теперь потеют вместе.

— Хуже, — Софья сузила глаза, и зрачки её вытянулись в вертикальные щели. — От них пахнет, как от крысы, которая выпила ведро жидкой молнии. Помнишь стимулятор твоей тёщи? Чуть похоже, только доза лошадиная и состав чужой. Думаю, они разогнали свои тела до предела.

— Насколько до предела?

— Настолько, что я бы на их месте уже дымилась. Они будут очень быстрыми, Волков. Быстрее, чем в особняке.

Ксения за нашими спинами беззвучно выругалась. Я не разобрал слов, но по губам угадывалось что-то из непечатного приложения к Уложению.

— Значит, они знали, что мы придём, — прошептала она. — След от депо, удобная тропа, разогнанные тела. Нас ждут.

— Нас ждут, — согласился я. — Вопрос в том, знают ли они, что мы знаем, что нас ждут.

— А мы знаем, что они знают, что мы… — Софья запнулась. — Так, я запуталась. Давайте просто убьём их.

— Ценю твой стратегический гений. За сосну.

Мы отползли за поваленную сосну, толстую, как городская колонна. Ксения развернула над нами тонкую плёнку тишины, глушащую звук, и мы сдвинули головы.

— План старый, — начал я. — Тот, что сработал в Логове. С поправкой на мои новые таланты. Я иду первым. Тараном. Принимаю первый залп на шкуру.

— Их вспышки разбирают материю, — напомнила Ксения. — Твоя шкура в курсе?

— Моя шкура теперь толще, чем моя наглость, а это серьёзная заявка. К тому же долго терпеть я не собираюсь. Как только сблизимся, выдыхаю изморозь и накрываю их куполом. Внутри купола гаснет всё: магия, техника, щиты, баффы, надежды. Останутся три разогнанных тушки без брони и электроники.