Я перевернула свои. Ничего. Флэш даже близко не стоял. У меня была старшая карта — десятка. Полный блеф.

Эян ахнул. Саймон усмехнулся и покачал головой. Хасан... Хасан смотрел на мои карты, и я видела, как в его глазах загорается что-то опасное. Не злость. Чистое, незамутнённое возбуждение. Я переиграла его. Я, молчаливая ангельская девочка, только что раздела его блефом.

— Ты блефовала, — сказал он низко, с хрипотцой.

Я пожала плечами и сделала невинное лицо.

— Что ж, — Хасан медленно встал. Его пальцы легли на ремень джинсов. — Уговор есть уговор.

Он расстегнул ремень. Медленно. Глядя мне прямо в глаза.

Когда он расстегнул и приспустил штаны, я как бы случайно опустила взгляд — совсем мельком, на долю секунды. Охренеть. Вот это... масштаб. У них у всех такой, интересно?

Мой взгляд — быстрый, почти незаметный — скользнул вниз, задержался ровно настолько, чтобы оценить, и тут же вернулся к лицу Хасана. Но он заметил. Ещё бы он не заметил — он же следил за каждым моим движением, за каждым вздохом.

Его зрачки расширились. Ремень замер в руке.

— Ты посмотрела, — сказал он тихо, с опасной интонацией.

Это был не вопрос. Констатация факта. Он положил ремень на стол — медленно, не отрывая от меня взгляда. Его джинсы всё ещё были на нём, но расстёгнуты, и ткань натянута так, что мой мимолётный взгляд был более чем оправдан.

— Она посмотрела? — Эян ничего не заметил и всё ещё переживал из-за своего проигрыша. — Куда посмотрела? На что? Хасан, ты о чём?

— Эян, заткнись, — Саймон заметил всё. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и наблюдал с интересом. — Там происходит что-то интересное.

Хасан обошёл стол. Медленно. Его шаги — тяжёлые, уверенные. Он остановился за моим стулом, и я почувствовала жар его тела — он стоял слишком близко, почти касаясь моей спины. Его дыхание коснулось моего затылка.

— Ты целый день ходишь тут, молчишь, улыбаешься, кормишь белок, — его голос был у самого уха, интимный, низкий, вибрирующий. — А сейчас — смотришь. Туда. Я видел. Хочешь посмотреть поближе, ангел? Или, может, уже хватит игр? Может, скажешь что-нибудь? Хотя бы слово.

Эян на другом конце стола замер с открытым ртом. Саймон медленно отодвинул карты в сторону — игра явно была окончена. Теперь это была другая игра.

Ну уж нет. Ничего не скажу. Если скажу, то они меня не трахнуть захотят, а убить. Мой словесный понос — то ещё разрушение. Я просто подняла на него голову и невинно похлопала ресницами. Мол, я не при делах. Вообще не понимаю, о чём ты.

Хасан смотрел на меня сверху вниз — на эти невинные глаза, на хлопающие ресницы, на лицо ангела, который якобы вообще не понимает, о чём речь. Его грудная клетка вздымалась. Кадык дёрнулся.