Он снова упал на спину, хохоча. Саймон прикрыл глаза и покачал головой, но улыбка была шире, чем он, наверное, позволял себе за последние годы.
— Планы на нас — «Белки», — констатировал он. — Это самое точное определение наших отношений, которое я когда-либо слышал. Мы для неё — просто часть беличьего маршрута.
Хасан всё ещё сидел на корточках. Он смотрел на блокнот. Потом на меня. А потом — это было почти незаметно, но я видела — он снова улыбнулся. Не так, как раньше. Не сквозь силу. Легко. Свободно. Будто отпустил что-то, что держал внутри много лет.
— Белки, — повторил он тихо. — Значит, белки.
И было в этом слове что-то такое, от чего у меня внутри всё перевернулось. Не в плохом смысле. В хорошем. В очень хорошем.
Солнце поднялось ещё выше. Тени стали короче. Где-то в чаще перекликались птицы. От ручья тянуло прохладой. Лес жил своей жизнью — большой, зелёный, равнодушный ко всему, что не касалось его самого. И посреди этого леса, на залитой солнцем поляне, сидели четверо. Трое мужчин и одна девушка. Похитители и жертва. Которые уже давно не были ни теми, ни другими.
Глава 8. Горе-похитители.
Глава 8. Горе-похитители.
Мы сидели ещё какое-то время на поляне, освещенные солнцем и слушая пение птиц. Но потом я пришла в себя и задумалась. Серьёзно? Какие у меня планы? Хм...
Я сидела на траве, поджав под себя ноги, и задумчиво кусала губу. В голове — миллион мыслей одновременно, и все они нагло отказывались выстраиваться в очередь.
Какие у меня планы? Серьёзно? Я — девушка, которую похитили. Какие у меня могут быть планы? Сбежать? Но тут кормят. И белки. И эти трое — они, конечно, тёмные лошадки с криминальным прошлым и явными проблемами с личными границами, но... они же только что сидели в траве и смотрели, как я кормлю бельчат. И улыбались. И плакали.
Я перевела взгляд с одного на другого.
Эян — эмоциональный, смешной, готов отдать последний круассан и душу в придачу.
Саймон — умный, наблюдательный, тот, кто всегда держит ситуацию под контролем, но при этом первый предложил чай.
Хасан — сложный, опасный, со своими демонами, но он отдал мне свой платок. И свой бекон. И сидит тут, как побитый пёс, который впервые в жизни видит доброту.
Я вздохнула.
Планы. Планы, планы, планы.
Если честно, единственный план, который у меня сейчас есть — это наслаждаться моментом. Потому что такие моменты — с белками, с солнцем, с тремя странными мужчинами, которые внезапно оказались людьми — случаются не каждый день.
Я снова кусаю губу.
Но сказать-то им что-то надо. Они ждут. Вон как смотрят — Эян с надеждой, Саймон с любопытством, Хасан... Хасан с чем-то тёмным и глубоким, чему он сам пока не придумал названия.