Эян вынырнул из холодильника с пакетом сыра и пачкой бекона.
— А может, она реально немая? — предположил он. — Бывают же немые люди. Или, там, обет молчания. Как у монахов.
— Ты когда-нибудь видел монахиню в джинсах и с рюкзаком? — спросил Саймон.
— Ну, мало ли. Может, она современная монахиня.
— Она говорила в переулке, — напомнил Хасан. — «Трасса там. Поедете прямо». Ты сам слышал.
— Точно. Забыл. Значит, не немая. А жаль. Немая девушка — это экзотика. У нас таких ещё не было.
— У нас и такой, как эта, не было, — заметил Саймон. — Так что не жалуйся.
Хасан наконец отвернулся от окна.
— Ладно. Шок так шок. Утро вечера мудренее. Я спать. Кто первый на дежурстве?
— Я, — сказал Эян. — Я всё равно не усну после такого. Посижу, поем, послушаю тишину. Если ангел решит спуститься — я её встречу. С беконом. И сыром. И, может быть, с тостом.
— Ты её похитил, а не в гостиницу заселил, — напомнил Хасан.
— А я и то и другое могу. Я многозадачный.
Хасан махнул рукой и ушёл наверх. Саймон задержался на кухне, налил себе виски и сел за стол.
— Что думаешь? — спросил он Эяна. — Без шуток.
Эян отложил бекон и задумался.
— Думаю, она странная, — сказал он наконец. — Но не в плохом смысле. Просто... другая. Все наши предыдущие — они сразу начинали паниковать. Кричали, плакали, пытались договориться. А эта как будто... не знаю. Как будто она не боится.
— Шок, — сказал Саймон.
— Ты говорил. Но шок — это когда боится и замирает. А она не выглядит испуганной. Она выглядит... — Эян помедлил, подбирая слово. — Отсутствующей. Как будто её тело здесь, а мысли где-то далеко.
— Диссоциация, — кивнул Саймон. — Тоже симптом шока.
— Ну вот, опять ты со своими терминами. Скажи проще: ей пофиг.
— Не думаю, что ей пофиг. Просто она справляется по-своему.
— Ну, посмотрим, — Эян щёлкнул ножом, открывая упаковку бекона. — Утро покажет.
Саймон допил виски и поднялся из-за стола.
— Я тоже спать. Если что — буди.
— Не буду. Ты злой, когда тебя будят.
Саймон не ответил. Он поднялся в свою комнату, разделся и лёг в кровать. За стеной, в соседней комнате, было тихо. Ни шагов, ни шороха, ни звука голоса. Девушка, которую они похитили, вела себя тише воды. Может, и правда шок. Может, завтра она заговорит.
Внизу Эян сидел на диване, жевал бутерброд и смотрел на огонь в камине. Где-то наверху, в запертой комнате, странная девушка с ангельским лицом сидела на кровати и смотрела в стену.
Никто не знал, о чём она думает.
Никто не знал, что она вообще думает.
Только дождь за окном.
Только тишина в доме.
Только ночь.
Глава 3. Первый контакт.