Глава 3. Первый контакт.

За стеной было тихо. Только дождь — бесконечный, монотонный, как метроном, отмеряющий время в старом доме. Где-то внизу скрипнула лестница под шагами Хасана — он всё ещё не лёг, бродил по гостиной, как зверь, которого заперли не в той клетке. Холодильник урчал. Часы тикали.

Я сидела на краю кровати, поджав под себя ноги, и переваривала.

— И это я странная?! — вырвалось у меня вслух. Негромко, даже тихо — но в мёртвой тишине коридора это прозвучало как выстрел.

Я замерла. Прикусила язык. Бля. Бля-бля-бля. Молчи, дура. Ты же решила молчать. Ты же стратегически молчишь. А тут — на тебе, первые слова за четыре часа. И кому? Пустой комнате.

Тишина. Я уже выдохнула, решив, что пронесло.

А потом — из-за стены, из соседней комнаты, донёсся короткий, лающий смешок. Приглушённый, явно в подушку. Следом — ещё один. И тихий, почти неслышный голос Саймона, обращённый то ли к самому себе, то ли ко мне через стену:

— А она ещё и с юмором. Пиздец.

Я закусила губу. Ну вот. Уже спалилась. Хотя... может, и нет. Пусть думают, что я разговариваю сама с собой. Шок, диссоциация, всё такое. Саймон же у нас начитанный — пусть подводит научную базу.

Скрипнула кровать за стеной — он, кажется, перевернулся на спину и теперь смотрел в потолок. В коридоре раздались шаги — кто-то поднимался по лестнице. Лёгкие, быстрые. Эян. Он задержался у моей двери, и я услышала, как костяшки пальцев коснулись дерева. Не стук — так, лёгкое касание.

— Эй, ангел, — его голос звучал приглушённо, но в нём уже не было той напряжённой резкости, что в переулке. Скорее — сонное любопытство. — Я тут подумал. Ты молчишь уже четыре часа. Это рекорд. Саймон у себя? А, похуй. Короче, я завтра с утра готовлю завтрак. Яйца, бекон, тосты. Кофе. Если ты не скажешь, как тебя зовут, я насыплю тебе в кофе соль вместо сахара. Это не угроза. Это обещание.

Он хмыкнул и ушёл дальше по коридору. Хлопнула дверь его комнаты.

Я продолжала сидеть. Мокрая одежда липла к телу, волосы холодными прядями падали на лицо. Полотенце, которое дал Саймон, всё ещё лежало на коленях. В комнате было тепло — старый дом хорошо держал тепло от камина, — но меня била мелкая дрожь. Не от холода. Адреналин, который держал меня на плаву последние несколько часов, начал отступать, и тело пробивало запоздалой реакцией.

Оглядела комнату. Кровать, стол, лампа, книги. На стопке — потрёпанный томик Стивена Кинга, какой-то детектив в мягкой обложке и старая книга по психологии с загнутыми уголками. «Психология девиантного поведения». Серьёзно? Кто-то из них читает учебники по психиатрии? Я подавила смешок. Саймон. Конечно, Саймон. Мозг. Об этом я уже догадалась. Он, наверное, и жертв по учебнику допрашивает.