— Точно не видел? — спрашивает он снова. Тогда Эль-де-през, сделав над собою усилие, разворачивается на сто восемьдесят градусов и тоже смотрит на площадь. Там полно бегающих людей. Это похоже на панику тараканов в ванне. Но много таких, которые не бегают, а лежат на снегу. Человек двадцать а может быть и пятьдесят. Они лежат поперек площади, образуя длинный овал, протянувшийся от бульварчика досюда. Некоторые шевелятся и пытаются встать, но большинство лежит неподвижно. Похоже им тоже пизд_ц.

— А почему ты сказал «атас»?

— Потому что почуял.

Петюня смотрит на него, сделав губы дудкой.

— Ну да, ну да. За это тебе и деньги платят… А сейчас чуешь что-нибудь?

— Не знаю. Скорее нет.

— Ладно, — говорит Петюня решительно, — Пойдем посмотрим.

СЮЖЕТ 30/4

Провал

Они спускаются по пандусу и идут через площадь. Петюня с «Макаровым» наголо впереди, Эль-де-през следом — на ватных ногах, в которых, словно он их отсидел, бегают теперь огненные искры. Слева на тротуаре толпятся люди, они уже тише, орут, но не так пронзительно, как раньше, и их становится заметно меньше — видимо, самые напуганные убегают отсюда совсем, а остаются самые неистребимо-любознательные. А справа где черные тела — совсем тихо, только сухой надрывный кашель там раздаётся, мучительный и множественный, как беспорядочная стрельба. И стоит сильный запах — не то взбаламученной старой пыли, не то горелой бумаги.

— Петюня, ты запах слышишь какой-нибудь?

— Ну?

— Чем пахнет?

— Пахнет что мы с тобой остались без работы, — говорит Петюня и невесело улыбается.

Он говорит и еще что-то, но тут в толпе слева совсем уж истошно вопят

— Скорую! Скорую вызывайте, козлы!

Эль-де-през Петюню не слышит и не переспрашивает. Эль-де-през осознаёт, что произошло. И это осознание обжигает его так, что он окончательно приходит в себя. Он дело проваливает. Хозяин поручает ему дело, а он это дело проваливает. Первый раз в жизни, но зато уж целиком и полностью и без каких-нибудь разумных оправданий…

«Но ведь я ничего не мог сделать, — думает он отчаянно, — Невозможно было что-нибудь сделать…»

Он и не пытается оправдываться. Снег весь затоптан и в самом конце бульвара лежит неподвижное тело со свалившейся в снег шапкой. Черный беспризорный пудель с волочащимся ремешком бродит тут же неприкаянно и Эль-де-през мельком отмечает, что собаку бьет крупная дрожь.

— Ну что? Чуешь здесь чего-нибудь, нет? — спрашивает Петюня, настороженно озираясь.

— Нет. Понимаешь… остыло уже все… Не знаю, как тебе объяснить…

СЦЕНА 30/5

Горелая бумага

— Надо же, ты посмотри, как они все лежат, — говорит Петюня, — Как сигара, точно? Он засовывает «Макаров» в кобуру за пазухой и глядит на это неправдоподобно правильное пятно, образованное на заснеженной площади лежащими телами. Это действительно сигара. В ближнем острие ее они сейчас стоят, а дальнее упирается в балюстраду, где теперь никого уже нет, только мечутся заполошные штабисты без пальто и без шапок. Словно язык ядовитого пламени из некоей гигантской форсунки вылетел откуда-то отсюда, из-за кустов, и выжег всех, кто оказался на пути к намеченной цели.