Арина перед выходом на лёд осмотрела трибуны. Бабушки на прежнем месте не было. Она теперь сидела как раз над судьями, прямо посреди группы мужчин в чёрных костюмах! И о чём-то горячо разговаривала с высоким и крупным седоволосым краснолицым мужчиной, который довольно весело воспринимал её слова, иногда словно в шутку отмахиваясь от них. Наверное, это и есть тот самый пресловутый Ельцин, о присутствии которого талдычили уже чуть ли не неделю. В этой же группе, только с краю, сидел и отец Марины, товарищ Соколовский. Был он почему-то бледен и очень уныл, несмотря на окружающую атмосферу праздника.

Увидев Арину, Антонина Никифоровна обрадовалась, заулыбалась и помахала рукой. Арина ответила и тут же ощутила лёгкий толчок острым кулачком в спину.

— Иди давай, звезда местного масштаба!

Соколовская! В военной форме и красной звездой на гимнастёрке. И надо признать, она сильно заинтересовала бабушку Арины, лётчицу-фронтовичку…

… Антонина Никифоровна спокойно дожидалась выхода внучки на лёд, когда дверь из административного корпуса отворилась, и на каток вошла группа мужчин в чёрных костюмах, среди которых были товарищи Ельцин и Петров. Мимо неё пройти никак было невозможно. Ельцин сначала застыл в изумлении, а потом громко рассмеялся.

— Никифоровна! А ты какими судьбами? Сколько лет, сколько зим!

Ельцин по-мужски, за руку, поздоровался с вставшей Антониной Никифоровной. Его примеру последовали все присутствующие, в том числе и Каганцев, гадавший, кого же это занесло нежданно-негаданно…

— А ты тут што забыла? — спросил Ельцин, с удивлением разглядывая Антонину Никифоровну. — От тебя, понимаш, и тут спасения никакого!

— Да не по твою я душу, Борис Николаич! — рассмеялась Антонина Никифоровна. — Внучка у меня тут выступает! Поболеть пришла вот. Попереживать.

— Ах, внууучка! Так што ж ты тут, как сиротинушка, на краю обосновалась? Пошли давай с нами! А вы знакомьтесь, товарищи, кто не знат! Директор совхоза «Красный партизан», герой социалистического труда, Антонина Никифоровна Хмельницкая! Пошли, пошли давай, Никифоровна! Не стесняйся!

Ельцин широким жестом пригласил Антонину Никифоровну к себе, в VIP-сектор, как сказали бы в наше время. Места для высоких гостей Каганцев выделил самые хорошие, как раз над судьями. Вчера тут сидели Арина с мамой и бабушкой, сегодня бабушка и партийное руководство.

Соколовский, только что зашедший на каток и услышавший последние слова Ельцина, вдруг почувствовал такую слабость, что чуть ноги не подкосились. Лицо стало бледным как мел. Вот как так? Что теперь будет? У Хмельницкой бабушка знает лиц такого высокого ранга! А если она прямо сейчас спросит у него, где её дочь???