— Папочка, насчёт торта… Как ты думаешь, какой стоило бы купить? — очаровательно улыбаясь, спросила мило улыбающаяся Марина. — Небольшой кусочек я могу себе позволить. И провести вечер с тобой и мамой, при свечах и прослушивании классической музыки.

— Мариш… Это прекрасно! Самое прекрасное, что я слышал за последнее время! Я всецело за… — пробормотал растерявшийся Соколовский. — Выбирай любой торт! Какой желаешь! Буквально, какой пожелаешь! Сейчас заедем в кафе-кондитерскую, и выбирай абсолютно любой! А если там никакой не понравится… Закажем в ресторане!

Марина отвернулась в окно и тихо улыбнулась. Её умению манипулировать людьми можно было только позавидовать…

… — Ну что, детишки? Пора и честь знать! — в двери пионерской комнаты стояла раскрасневшаяся Антонина Никифоровна с улыбающимся директором школы за спиной. — Люся, пошли домой! Нас наверное, там мамка уже заждалась. Сейчас всыпет по первое число! Когда ещё прийти должны были!

Арина по быстрому распрощалась со всеми, закинула рюкзак на плечо и пошла вслед за бабушкой, которая на удивление, стала более разговорчивой.

— Хороший человек ваш директор! Валентин Петрович-то! Фронтовик! Всю войну прошёл, до Берлина. Сам он из Подмосковья. Семья погибла при бомбёжке эшелона. После этого одну цель в жизни почуял — бить фашиста. Говорит, смерти всё искал, в самые героические вылазки шёл, чтоб своих бойцов прикрыть, но не взяла его безносая, — горестно вздохнула Антонина Никифоровна. — С тех пор один. Вот так, Люська, война на людей повлияла. Страшное это дело. На всю жизнь… И я одна. Одна! И ведь чувствую, что не нужен никто!

— Мдаа… — неопределённо протянула Арина. Войну она знала только по учебникам, и сказать ей было нечего. Но бабушка с директором и физруком, похоже, тоже устроили небольшой банкет, судя по её откровениям.

…Дарья Леонидовна, естественно, была вся как на иголках. Пришла с работы два часа назад — дома никого. День прошёл сумбурно. Кажется, что-то делала, но что именно, точно сказать не могла. Какая-то обыденная рабочая текучка. Уверения Соколовского, что работа требует её присутствия, оказались, конечно же, неправдой.

Впрочем, вины за отсутствие на прокате дочери Дарья Леонидовна не чувствовала. Она была советским человеком. Начальник сказал работать — значит, так надо.

— Припозднились вы, — заметила она. — Раздевайтесь, мойте руки и садитесь к столу. Я котлеток пожарила и лапши отварила.

— Ма, я второе место заняла! — радостно сказала Арина.

— Марина всё-таки первая? — поинтересовалась мама. — Я почему-то даже не удивлена. Сильная девочка.