— А тебя этот хмырь так и не отпустил с работы? — подбоченясь, спросила Антонина Никифоровна. — Вот же сволота!

— Мам, ну ситуации разные бывают… — смущённо пробормотала мама, стыдливо ковыряя клеёнку на столе пальцем. Сейчас она поразительно походила на маленькую девочку. Например, на Арину в детстве, которую отчитывает мама за лишние съеденные конфеты.

— Добрая ты, Дашка, оттого и все относятся так к тебе! — безапелляционно заявила Антонина Никифоровна. — Ладно… Чего уж там… Что было, то прошло. Сейчас надо думать, как дальше жить. Не те беды, что позади, а те беды, что впереди…

… Бед впереди не предвиделось. Наоборот! Утром следующего дня, когда Дарья Леонидовна и Арина собрались по привычке выходить из дома, раздался звонок в дверь. В недоумении, кто это может быть, Дарья Леонидовна открыла дверь и сильно удивилась — в подъезде стояла дородная женщина лет сорока, в рабочей телогрейке, ушанке и кирзовых сапогах. И, по всему видать, она маме была хорошо знакома.

— Дашка, сколько лет, сколько зим! — заулыбалась женщина. — А я думаю, фамилия что-то знакомая… Диспетчер сказал — забрать из дома Хмельницких, и адрес дал. Гадала, что за Хмельницкая… Неужели Дашка? И точно.

— Тома, сколько не виделись со встречи выпускников? Года два? Заходи! — обрадовалась Дарья Владимировна и обернулась к не проснувшейся Арине, сумрачно надевавшей обувь. — Дочка, знакомься — моя одноклассница Тамара Николаевна Московкина. Мы из одного села, из Бутки.

— Бутка, Бутка, синя незабудка! — пропела Тамара и рассмеялась. — Я за вами. Диспетчер отправил.

— Какой диспетчер? — недоумённо спросила Дарья Леонидовна. — Ничего не пойму.

— Наш диспетчер. Цеховской. А ему диспетчер завода позвонил. Им кто-то позвонил и дал задание отвезти Людмилу Хмельницкую на тренировку, — решительно заявила Тамара. — Давайте, выходите. Я вас на улице подожду.

Тамара ушла, гремя кирзачами по бетону. Дарья Леонидовна с недоумением посмотрела на Арину.

— Люся, что происходит?

— Эмм… Ма, я не знаю. Может, нам машину дали, которую я просила, — пожала плечами Арина, искоса глядя на маму.

— Ты машину просила? У кого просила и зачем?

— У того дядьки, у Ельцина этого, не знаю, кто он, — терпеливо объяснила Арина мама, растолковывая, как маленькой, чуть не по слогам. — Он спросил у меня, что нам с тобой надо, и я сказала, что требуется домашний телефон и машина, чтоб ездить на треньки. Вот. Машину дали уже. Наверное, этот Ельцин постарался.

У Дарьи Леонидовны чуть не подкосились ноги.

— Люся… У меня просто нет слов… Что за наглость???