Арина, как личность творческая, по роду занятий, осмотрела округу и прикинула впечатление, произведенное ею. Вечер. Небольшая дымка в виде тумана от недалеко гудящей ТЭЦ. Каток в окружении девятиэтажек со светящимися окнами. Тарелки светильников на столбах, бросающие на лёд желтоватый свет, контрастирующий с темнотой. И в этом небольшом пятне света танцует тонкая фигурка, от точных, законченных движений которой невозможно оторваться. Да! Похоже на уличную романтику!

— Слушай, Люська, ты гений! — восторженно сказала Аня, влюблёнными глазами смотря на Арину. — Как ты это делаешь??? Ты… Я… Обязательно приду поболеть за тебя!

— И я тоже приду! — согласился Стас, как-то по новому взглянувший на подружку брата. — Желаем тебе победы!

Как это было похоже на её родителей! Маман очень быстро увлекалась чем-то, добивалась в увлечении определённого уровня, будь то вязание, готовка или вождение машины, но так же быстро сводила интерес к хобби до минимума, как к чему-то само собой разумеющемуся. А отец, кажется, любил вообще всё, от рыбалки до фигурного катания по телевизору.

Тут уже все стали подходить, поздравлять Арину, и ей стало ещё более радостно. И оттого, что поздравляют, и оттого, что смогла, пересилила себя, выдала прекрасный прокат, да ещё на таком плохом льду.

Потом хоккеисты отошли от впечатления, произведённого Ариной, и гурьбой высыпали на лёд, начав игру. Максим в этот вечер уже не играл. Вместе с Ариной стоял и смотрел на игру и «синих», и «черных», но парень был задумчив — из головы не выходил прокат Арины. Она всё-таки достучалась до него своим аргентинским танго. Пусть оно хоть из пампасов, сельвы или фавел, но оно было великолепным. Настоящим высоким искусством танца на льду. Сейчас он воспринимал подружку не как обычную девушку, а как спортсмена. Причем из такой недосягаемой касты, которую показывают по телевизору и о которой пишет «Советский спорт». Парень не мог поверить, что простая, хорошо знакомая с детсадовских горшков Люська сделала шаг в неведомое и сейчас она летает по небу, а он до сих пор ходит по земле. Как теперь жить-то???

— Тебя проводить? — робко спросил Макс, когда Арина положила коньки в рюкзак, показывая, что сегодня уже кататься не будет, пора бы и домой.

— Проводи, — согласилась Арина, и с удивлением посмотрела на Макса.— Что с тобой? Ты что такой печальный?

— Ничего, — заикаясь ответил он. — Просто так.

Пока шли до дома, Максим почти всё время молчал, несмотря на всё попытки Арины разговорить его, и только когда стали прощаться, он вдруг набрался смелости и взял её за руку.