— Красиво, — согласились подруги по команде. И не только они!

Как только Арина развернулась и показала им своё творение, все девчонки, что находились рядом, восторженно заговорили, показывая на Арину. Похоже, она задала новые веяния в фигурнокатательном визаже!

Потом Арина накрасила Малинину. «Чёрный лебедь» — это же демонический персонаж, и без агрессивного макияжа не обойтись! Да тут… да тут непаханое поле для творчества! Арина очень ярко и жирно накрасила Малининой веки, ресницы и брови. Со стороны это смотрелось, словно около глаз у неё залегли чёрные тени. Нижнее веко она тоже накрасила, и казалось, будто глаз утопает в чёрной дыре. Щёки и лоб накрасила белой пудрой, от чего лицо стало похоже на восковую маску с чёрными, как ночь, глазами. Но при этом её лицо было красивым и привлекало внимание, Таня превратилась в призрака или какого-то страшного отрицательного персонажа.

Для Соколовской у Арины была тоже приготовлена очередная заготовка. Она обильно раскрасила ей веки фиолетовыми тенями и нарисовала стрелки синими. В сочетании с тёмно-синим цветом цветом платья, макияж смотрелся очень модерново и свежо. Потом Арина карандашом нарисовала у ней на правой щеке абстрактные фигуры, похожие на кривые стрелки или ракеты, переплетающиеся между собой и стремительно летящие вдаль. Фигурки были тоже похожи на кельтские татуировки, в таком же вытянутом остроконечном стиле.

Естественно, эти фигурки на лицах не были чётко видны зрителям на трибунах, зато при телевизионных трансляциях, при близком приближении их можно было разглядеть во всей красе. На это и был расчёт. А ещё… Могло показаться глупостью, но Арина почему-то была уверена, что подобные символы на лице добавляют силы и уверенности. Ведь уверенность в себе — это одно из главных качеств в фигурном катании, особенно в женском одиночном. Твой прекрасный образ играет на тебя!

— Люська, тебе в театр надо идти, — восторженно сказала Малинина, глядя в зеркало. — Будешь вахтанговских звёзд раскрашивать.

Арина посмотрела на канадскую фигуристку, в которой чувствовала сильную соперницу, и с беспокойством тоже увидела, что она решила идти необычным путём. У неё вообще был раскрас тянулся чуть не до ушей, и стрелки на висках смотрелись как большие языки пламени, горящие из глаз. «Неужели она всё-таки катает Жар-птицу?» — с неудовольствием подумала Арина. Это было бы очень фигово. Зрители увидели бы двоих фигуристок, катающихся одну за другой, с одной и той же музыкой, и у них всегда была возможность сравнить, кто лучше. Ничего хуже не может быть в мире фигурного катания, ведь даже судьи будут точно видеть, какая из постановок лучше.