Сейчас шла третья разминка. У фигуристок из четвёртой разминки впереди ещё час до выхода на раскатку. За этот час нужно размяться, подготовившись к прокату, надеть платье и нанести макияж. На все манипуляции надо потратить примерно как минимум, 30 минут, учитывая, что Арина похвасталась сделать всем крутой раскрас.

В тренажёрном зале присутствовало много народу: фигуристки, участвующие в последней разминке, их тренеры, врачи. Но особого рвения в тренировках не наблюдалось: сейчас усиленно тренироваться было поздно. В основном фигуристки неспешно тянули руки, ноги и вращали корпус в разных направлениях. Кто-то вставал мостиком или вообще на руки. Советские фигуристки начали заниматься примерно так же, что и зарубежные, при этом тренировочные процессы опять разделились. Ксенофонтов занимался только Малининой, Левковцев двумя своими фигуристками. Но тренировка протекала примерно по одному образцу.

— Начните с ног, — велел Левковцев. — Когда закончите, продолжите корпусными упражнениями.

Арина подошла к шведской стенке, подняла ногу, положив на перекладину, и начала тянуть икроножные и бедренные мышцы, попеременно меняя опорную ногу. Соколовская расположилась рядом и начала делать то же самое. Размявшись, фигуристки стали исполнять аттитюды, чередуя ноги.

Иногда прекращали растяжку и по договорённости исполняли парные балетные упражнения — фуэте, аллонже, арабески. Так как эта практика была давно наработана, то она вызывала неустанное восхищение видевших её. Советские фигуристки ловили на себе восхищённые взгляды, но и сами не уставали посматривать, чем занимаются соперницы.

В процессе тренировки Арина бросила взгляд на тренажёрную. Сразу же бросилась в глаза симпатичная канадская фигуристка, которая так похожа на неё. Канадка, в красно-белом спортивном костюме, с двумя хвостиками на голове, опять увидела, что на неё смотрит Арина, улыбнулась и помахала рукой. Арина в ответ сделала то же самое. Соколовская, увидев эти знаки дружбы, недовольно нахмурилась и надулась. Ревнует, что ли? Какая глупость!

Растянувшись и разогревшись, Арина подошла к тренеру.

— Может, нам аксели попрыгать? — спросила она у Левковцева.

— Делай, — согласился тренер. — Только смотри, не потяни лодыжку.

Аксель, исполненный на полу, был хорошим упражнением, но в то же время и опасным. Дело в том, что энергия от прыжка при приземлении должна куда-то деваться. При исполнении прыжка на льду она уходит в выезд. Когда прыгаешь на полу, никакого выезда нет, и при приземлении нужно несколько раз подпрыгнуть на ноге, на которую приземляешься. Однако, если покрытие пола в спортивном зале слишком прилипчивое, то подпрыгивания давались с некоторым трудом, и можно было легко потянуть лодыжку, когда тело отрывается от пола, а нога занимает скрученное положение.