— Люда, если будут провокации, на них не отвечай, ничего не доказывай, — веско сказал Левковцев. — Сегодня мы будем тренировать другое.

Впрочем, Арина не собиралась ничего ни с кем делить или что-то доказывать. Выслушав наставление тренера, она повторила вчерашнюю разминку. Сначала позанималась на беговой дорожке, потом перешла на велотренажёр, закончила тренировку растяжкой.

А вот Соколовская ничего не собиралась отдавать американкам! Даже время! Нахмурившись, Марина уже хотела подойти к ним на разборки, как Левковцев отрицательно покачал головой, и что-то сказал, отговаривая её от этого.

После разминки отправились на ледовую арену. На удивление, на ней в этот раз было людно, несмотря на достаточно раннее время. Пока фигуристки занимались ОФП, стали подходить люди. Многие фигуристы и тренеры пришли посмотреть на легендарную Хмельницкую, надеясь увидеть, как она будет тренироваться и прыгать свои великолепные прыжки. Но пришли они напрасно. Левковцев держал своё слово, данное вчера Шеховцову.

— Вчера мы упустили из вида один важнейший аспект тренировки, — заявил тренер Арине. — Мы сосредоточились на прыжках, и это было совершенно напрасно. Первый вид соревновательной программы — обязательные фигуры. И нам нужно тренировать именно их, потому что уже завтра вы будете показывать их в прокате. Езжайте в левую часть арены и начинайте тренировать крюк, выкрюк и параграф.

— Всё время? — с удивлением спросила Арина. — Это же почти пятьдесят минут.

— Если останется минут 10–15 и почувствуете, что фигуры получаются на конкурентном уровне, потренируем вращения, — подумав, ответил Левковцев, посмотрев на текущую ситуацию на льду. — Девчонки, прошу вас ещё раз, отнеситесь к сегодняшней тренировке со всей серьезностью. Вы сами видите, сюда приехали лучшие из лучших, и мы тоже должны показать себя лучшими из нашей страны.

…Вчера, наблюдая с Ксенофонтовым и Шеховцовым за тренировкой обязательных фигур канадскими фигуристками, он видел поразительную вещь. Эта девушка, Аманда Флоркевич, про которую он читал во вводной записке федерации как об очень серьёзной сопернице, катала фигуры не то что мастерски, а просто идеально. Она делала одну попытку за другой, и все они выходили прекрасно. Нечего было даже с близкого расстояния рассматривать радиусы дуг: они получались как по учебнику. Вот тогда Левковцев подумал, что чемпионат может быть очень тяжёлым, и соперницы могут дать жару с самого начала, если прилично оторвутся в фигурах.

И теперь он был в лёгком диссонансе, гадая, стоит или нет говорить своим ученицам о вчерашнем наблюдении? С одной стороны, это могло придать им стимул тренироваться получше. С другой стороны, говорить о том, что будущий соперник силён и может выиграть, было крайне неправильно с воспитательной точки зрения. Спортсмен никогда не должен терять надежду победить. Поэтому Левковцев решил промолчать об увиденном, ограничившись лишь общими мотивационными словами.