Новый конфликт случился, когда императором стал Александр I, который решил проверить полноту уплачиваемых батюшками податей. Но ему это сделать сразу не удалось — явившийся на приём патриарх прямо намекнул на весьма вероятное повторение бунта Емельки Пугачёва, только в существенно больших масштабах. Александр намёка не понял, приказал Тайной канцелярии патриарха задержать, а от его сопровождающих лиц потребовал полный отчёт об имуществе и деятельности организации. Той же ночью прямо в спальню к Александру явился неизвестный, легко миновавший охрану, в том числе и канцелярских колдунов, далее он, приставив нож к горлу императрицы, доступно объяснил императору последствия таких необдуманных поступков. Среди озвученного была и угроза полного уничтожения семьи императора, мол, после такого следующий государь будет более понятливым. Убедившись, что императорская чета все поняла, ночной гость покинул спальню. Поднятая тревога результатов не дала — гость благополучно ушёл…

Утром патриарх был отпущен, а Александр срочно созвал совет рода, на котором и поделился с родичами схожими с моими ощущениями — ночного гостя он невидел , а воздействие того сравнивал с колодцем, в который непреодолимо тянулоупасть . Совет решил пока в открытую конфронтацию с Церковью не вступать, а усилить за ней негласный контроль, тем более что персоналии из высшего духовенства, явно замешанные в различных темных делишках, и так были прекрасно известны. Естественно, слежку и сбор информации поручили Тайной канцелярии.

Очень быстро удалось установить и личность предполагаемого ночного гостя, коим оказался Семён Федорцов, состоявший скромным диаконом при патриархе, но при этом пользовавшийся особым доверием последнего. Брали колдуна при личном участии Александра, а закончилось все печально: Федорцов погиб, как и два канцелярских колдуна, а ещё двое других вместе с обычными бойцами канцелярии три дня приходили в себя. Канцелярия, как и Александр, такое прощать не собиралась и с его ведома устроила нескольким батюшкам-колдунам в самой Москве и её окрестностях «несчастные случаи» — кто сгорел заживо вместе со своей церковью, кто дома вместе с семьёй, кого задавило обрушившейся кровлей «дома божьего», кого убили разбойники с большой дороги, позарившиеся на золотую цепь с крестом и приходскую кассу. Не забыла канцелярия и про окружение патриарха — один из его приближенных самоубился путём утопления в бочке с кагором в винном погребе одного из монастырей. В предсмертной записке он обвинял в случившемся лично патриарха, проклял его и обещал достать главу Церкви с того света.