Темы нашей с братьями поездки по молчаливому согласию мы на протяжении вечера так и не коснулись, один только Андрей Долгорукий, после тычка в бок от Ани Шереметьевой, откашлялся и попросил:

— Алексей… ты, если будет возможность, не только сёстрам пиши… Нам тоже можешь… Николай, Александр, к вам просьба аналогичная.

— Договорились, — пообещал я, а братья кивнули.

Около десяти часов вечера молодёжь начала разъезжаться по домам, и через некоторое время мы остались только нашей компанией. Тут себя в полной красе показала Мария:

— И чего мы все такие грустные? — усмехнулась она. — Вон берите пример с Коли и Саши. — Маша указала на уже весьманарядных братиков, которые с довольными улыбками отсалютовали нам рюмками с коньяком. Они точно решили сегодня вечером «соблюсти все традиции русского офицерства». — И вообще, мы с Варварой не только братьев… в командировку отправляем, а ещё и отца! Так что все улыбаемся и не вешаем носы! — она оглядела компанию, члены которой после этих слов действительно стали делать попытки улыбаться. — Алексей, — сестра повернулась ко мне, — а в следующий четверг мы можем также у тебя собраться? Пока остальные… места на ремонте.

— Машенька, — улыбнулся я, — сколько можно повторять, мой дом — твой дом.

— Спасибо, Алексей, — кивнула она. — Всем пока. Нам с Варей надо ехать, с отцом попрощаться. Алексей, Николай, Александр, вы нас проводите?

Если Мария, садясь в машину, кое-как улыбалась, то вот Варвара слез скрывать не стала и обняла нас по очереди, перед этим перекрестив, а в «Волгу» села только после окрика старшей сестры.

— Не знаю, как вам, — с лёгким пафосом в голосе заявил Александр, глядя вслед машине сестёр, — а мне война нравится все больше и больше.

— Мне тоже, — кивнул Николай.

— Пошли уже, вояки, — хмыкнул я. — У нас с вами гости. Не забыли?

Зачем портить вечер братьям своими насмешками? Пусть как следует отдохнут передвойной …

Наша компания пробыла ещё полчаса, после чего мы их тоже благополучно проводили. Заминка случилась только с Аней Шереметьевой, которая на прощание порывисто поцеловала меня в губы и что-то сунула в руку, после чего быстро села в машину и захлопнула дверь.

Когда я разжал ладонь и присмотрелся, на ней лежала золотая ладанка с вполне узнаваемым изображением Георгия Победоносца на коне. Поражаемый копьём Змей тоже угадывался вполне отчётливо. Цепочка для ладанки присутствовала, но, на мой взгляд, она была слишком тонкой для ношения — при нагрузкахна темпе не вариант.

Со вздохом и грустной улыбкой достал телефон и отправил Ане сообщение: «Спасибо! Ценю!» Тут же в ответ получил смайлик в виде разбитого сердечка.