— Тогда я пошёл все организовывать.

* * *

В штабную палатку нас с Прохором, Николаем и Александром пригласил тот же подчинённый Годуна, который ранее сообщил о появлении в городке Лешего. К нашему приходу в штабной палатке уже собрались все заинтересованные лица: цесаревич, полковник Пожарский и, собственно, слегка бледный полковник Литвиненко, который как раз сейчас подписывал какую-то бумагу под присмотром Годуна.

— Присаживайтесь, господа, — махнул рукой отец. — Алексей, тебе слово.

Я подошёл к белой пластиковой доске и взял маркер.

— Сегодня после обеда произошёл некий инцидент, — начал я, — по которому у меня очень много вопросов. Именно для этого я решил повременить с рассказом до возвращения Николая Николаевича. — тот отодвинул от себя подписанную бумагу и побледнел ещё больше. — Николай Николаевич, мне нужна ваша помощь, вернее, консультация.

Леший излишне резко вскочил и выдохнул:

— Рад помочь, Алексей Александрович.

— Вставайте вот сюда, чтоб остальные видели, а я постараюсь схематично изобразить… инцидент. Это моё местоположение в тот момент, когда я почувствовал опасность, это наш лагерь, река, склон и горы. Стреляли в меня вот из этого места. Прошу обратить внимание, расстояние больше двух километров, нас разделяла река, а огонь вёлся очень точно. Не сомневаюсь, что стрелок работал натемпе , но такая надёжность… Подобных спецов, как мне кажется, по пальцам можно пересчитать и у нас в Империи, и за её пределами.

Отец глянул на Дмитрия Олеговича, который кивнул и сделал пометку в блокноте. Прохор сидел хмурый, а у Николая с Александром чуть приоткрылись рты от услышанного.

— Дальше. Помимо стрелка япочуял колдуна, ну и рванул за реку, думая, что, сократив расстояние до противника, сумею егопогасить . Но это у меня не получилось и на той стороне реки. — Я смотрел на Литвиненко. —Внимание соскальзывало.

Полковник правильно понял мой взгляд и сказал:

— Алексей Александрович, вы до конца нам про инцидент расскажите, со всеми подробностями и ощущениями, а уж потом мы с вами будем делать выводы.

Я кивнул и закончил доклад, несколько раз при этом стирая с доски свои каракули и рисуя новые схемы.

— Что скажите, Николай Николаевич? — нейтральным тоном поинтересовался цесаревич.

— Скажу, Александр Николаевич, что Никпаи, если это были они, очень творчески отнеслись к организации засады на Алексея Александровича, — серьёзно сказал полковник. — Надеюсь, ни у кого из присутствующих нет сомнений в том, что это была западня именно для великого князя? — Молчание было ему ответом. — А события развивались примерно следующим образом. Противник под прикрытием колдуна спокойно расположился в горах и принялся наблюдать за лагерем. Когдацель появилась, ее решилиподманить с помощью выстрелов, рассчитывая именно на такую реакцию нашего Алексея Александровича. И, к сожалению, оказались правы. — Литвиненко смотрел на меня осуждающе. — Дальше. Что касается неспособности Алексея Александровичапогасить противника. Тут мы с вами, господа, вступаем на тонкий лёд моих домыслов, основанных на богатом жизненном опыте, кое-чём виденном лично и… на собранных неподтверждённых слухах. Не буду ходить вокруг и около, — от подошёл к доске и принялся рисовать. — Алексей Александрович упоминает про восемь противников, из которых двое были колдунами. Однако их было только семь: стрелок, колдун и пятеро адептовземли , — а расположились они вот таким образом, стрелок отдельно, как приманка, а колдун с земляными в стороне. Колдун, на которого так и не смогнастроиться Алексей Александрович, был фантомом, некой энергетической копией для привлечения внимания.