— Да.

— Гостей вместе с отцом будешь встречать. Для солидности. Не возражаешь? — Я согласно кивнул. — Вопросы?

— Три. Первый касается Петровых. Они Кремль хотели посмотреть.

Император посмотрел на цесаревича, который мне сказал:

— Решим. Прохор будет в курсе.

— Второй вопрос. Николай с Александром Романовы просили за них словечко замолвить. Очень они на границу с Афганистаном хоть на денёк съездить хотят.

Дед переглянулся с отцом.

— Вот ведь два неугомонных курсанта! — хмыкнул император. — Они уже своих родителей достали этим Афганистаном, те рассказывали! Теперь вот через тебя решили действовать! Саша, что скажешь?

— Я-то не против их на пару дней с собой взять- улыбнулся отец. — Но в воспитательных целях этот вопрос должны всё равно решать Александровичи.

— Согласен, — кивнул дед. — С Александром и Петром я переговорю, дальше пусть сами думают, как им с внуками поступать. Так братьям своим и передай, Алексей, что без согласия родителей они всё равно никуда не поедут. Какой третий вопрос у тебя был?

— Наказание Пафнутьева и Белобородова. Может, уже простишь их?

— Ладно, — махнул рукой он и обратился к сыну: — Саша, передай Виталию и Прохору, что за них очень уж сильно Алексей Александрович хлопотал. Пусть ему спасибо говорят. — Отец кивнул. — У тебя всё, Алексей?

— Теперь всё.

— Тогда до завтра. — Император встал, за ним поднялись и все остальные.

Уже на крыльце дома отец выдал мне последние инструкции:

— Я понимаю, что у тебя сейчас напряжённый график, Алексей, но своих дворцовых тебе действительно лучше потренировать самому, тут государь абсолютно прав. Заодно и сам поработаешь. Договорились?

— Договорились.

— И делай это только под надзором Прохора, а я тебе потом Лебедева пришлю. И ещё, Алексей, отец не стал поднимать эту тему, но он на новоселье приедет вместе с твоей бабушкой. Мы можем надеяться на твоё разумное поведение?

— Можете, — вздохнул я. — Бабушкам мы завсегда рады…

— Очень на это надеюсь, — хмыкнул он. — Все, езжай, тебя Михаил Николаевич уже заждался.

Домой я ехал с дедом, князем Пожарским, в его «Чайке».

— Деда, чего государь ко мне с Анькой Шереметьевой пристал? — решил «пожаловаться» я.

— Так невесту тебе Николай присматривает, — усмехнулся он.

— Это-то я как раз понял. А не рановато ли?

— А чего рановато? — дед улыбался. — Женилка у тебя выросла, вон, с двумя барышнями регулярно сожительствуешь, присягу принял, орденок имеешь, теперь и женить тебя пора.

— Ты серьёзно, деда? — «возмутился» я.

— Вполне, — кивнул он, стёр улыбку с лица и вздохнул. — Я тебе уже не раз говорил, что Николай в первую очередь руководствуется интересами рода, а уже потом всем остальным. Вот и делай выводы, Лёшка. И не вздумай взбрыкнуть, он все равно не отстанет, тем более что тебе просто сказали к этой Шереметьевой приглядеться, а не под венец её завтра тащить. И вообще, Алексей, цени, что Николай твоим мнением интересуется, а не перед фактом ставит. Понял меня?