После того как мы втроём расположились у меня в гостиной, я не стал делать длинные заходы, а спросил у Пафнутьева прямо:

— Виталий Борисович, вы в курсе того, что Алексия колдунья?

Ни один мускул не дрогнул на лице сотрудника Канцелярии, а что на меня произвело ещё большее впечатление, так это то, что Пафнутьев на Лесю даже не покосился, продолжая смотреть прямо мне в глаза.

— Это какая-то шутка, Алексей Александрович? — спросил наконец он.

— Помните ту ночь, когда мы с вами Дашковым визит вежливости наносили? — Пафнутьев кивнул. — Так вот, когда пьяная Вяземская делилась с нами подробностями беседы с моей бабушкой, она имела неосторожность заявить Лесе, что та на очереди у государыни следующая. Разволновавшаяся Лесязасветилась и на эмоцияхпогасила Вяземскую.

— Вяземская поняла, что произошло? — подобрался Пафнутьев.

— Нет, — помотал я головой. — Слишком была пьяна.

Виталий Борисович перевёл взгляд на дочь:

— Почему мне не доложилась? — ледяным тоном, от которого девушка поёжилась, спросил он.

— Испугалась, пап… — прошептала она.

— Виталий Борисович, — решил вмешаться я, — это был мой приказ, Алексия здесь совершенно ни при чём.

— Кто бы сомневался, — обозначил он улыбку, переведя взгляд на меня. — Кто ещё в курсе?

— Только мы трое. Больше никто. — Похоже, разговор начал переходить в конструктивное русло.

И я не ошибся:

— Я так понимаю, вы мне не просто так только сейчас об этих вещах решили рассказать? — Пафнутьев смотрел на меня вопросительно.

— Вот и именно, Виталий Борисович. — кивнул я. — Дело в том, что способности Леси началипросыпаться . Я этовижу .

— Бл@дь! — Пафнутьев вскочил, растеряв всю свою невозмутимость, и начал мерить шагами гостиную. — Не было печали, да черти накачали!

Алексия, не отрываясь, следила за отцом, а я подумал: «Не черти, а черт!»

— Слушай, Алексей, — он остановился передо мной, — может, это ты Леську как-то нечаянноразбудил ?

— Точно нет, Виталий Борисович, — помотал головой я. — Мне кажется, это после той ночи как раз и началось. Стресс-то у Леси тогда серьёзный случился… — на ходу придумывал я.

— Может… — протянул он и посмотрел на дочь. — И так сколько лет особыхпроявлений не было, боженька миловал… Но когда-то это все же должно было случиться. Лесенька, не переживай, мы с Алексеем что-нибудь обязательно придумаем. — Он повернулся ко мне. — Да ведь, Алексей?

— Да, Виталий Борисович, — кивнул я. — Обязательно.

— Ладно… — он наконец уселся в кресло. — Эмоции оставим в стороне. Теперь подробности, Алексей, — буквально потребовал он.

Понятно, что ни о каком ночном визите Ивана-Колдуна в мой особняк я никому сообщать не планировал, и это в первую очередь касалось Пафнутьева, которого я мог контролировать только через Алексию, но делать этого не собирался ни в коем случае. Мой рассказ был краток — проснувшись вчера,почуял со стороны Алексии слабенькоедавление иглянул девушку, которая светилась. При ближайшем рассмотрении заметил небольшие позитивные изменения в её доспехе, которые к вечеру продолжили по чуть-чуть, но усиливаться. Как и сегодня. Рассказал и про наш вчерашний разговор с Лесей, состоявшийся после того, как она умудриласьпочуять моё к нейвнимание .