— И ты туда же? — отмахнулся я. — Как сговорились! Деда Миша тоже самое мне сказал…

— А чего ты хотел? — Прохор продолжал улыбаться. — Продолжение рода, все дела… Государь о таких вещах в первую очередь думает, а отец твой ко всему прочему и про простых смертных не забывает. — Он замолчал.

— Кого ты имеешь в виду? — заинтересовался я.

— Себя и имею, — хмыкнул он. — Мне прямым текстом после твоегообъявления было заявлено, что пора бы и семью завести. Пока цесаревич мне дал время на самостоятельный поиск потенциальной невесты, а если не найду, мне так же, как и тебе, укажут пальчиком на какой-нибудь перезрелый неликвид, но с нужными способностями в стихиях. И все это, Лёшка, делается во благо рода Романовых. Так что мы с тобой фактически в одной лодке.

— Ага, в одной лодке! — покривился я. — Тебе время дали на поиск, а мне сразу пальчиком указали!

— Ну ты сравнил! — хохотнул он. — Где я, и где твоё императорское высочество? Привыкай, Лёшка, к своей тяжёлой ноше будущего наследника императорского рода. Тем более что тебя жениться на этой Шереметьевой пока никто заставляет. А там… Жизнь очень интересная штука, такие порой неожиданные повороты выкидывает, что хоть стой, хоть падай. И не вздумай в открытую воле государя нашего сопротивляться! — это было сказано воспитателем уже очень серьёзно. — Будь умнее, Лёшка, дипломатичнее. А жизнь сама все как-нибудь уладит…

После обеда, ровно в два часа дня, прибыл Пафнутьев, а Алексия под предлогом того, что к ней приехал отец, ускользнула от Вики и парикмахеров с визажистами.

— Виталий Борисович, где мы можем поговорить без лишних ушей? — поинтересовался я у него, переглянувшись с Лесей.

— Где угодно, Алексей Александрович. — Пафнутьев обозначил улыбку. — К вам в особняк сегодня ожидается визит августейшей семьи, вся аппаратура уже отключена.

— Только не поймите меня превратно, Виталий Борисович, я уже вас в баню хотел вести, — хмыкнул я.

— Вы будете смеяться, Алексей Александрович, — продолжил он, — но даже в парилке вы не застрахованы… от лишних ушей. Дворцовые мне не подчиняются, и я ничего вам гарантировать не могу. — Пафнутьев развёл руками. — Но сегодня процентов девяносто девять на отсутствие прослушки я дам. Приказ всем службам поступил однозначный, и у разных там слишком ретивых энтузиастов радиодела в случае обнаружения слишком уж большой шанс переехать на длительное проживание в Бутырку.

— Тогда пойдёмте ко мне в покои, — предложил я. — Там нас побеспокоят только в случае крайней необходимости.

— Как скажете, Алексей Александрович, — кивнул он.