Когда отец уехал, подлый Прохор не удержался и заявил мне:

— Я б тебя лично на Юсуповой женил, Лёшка! Вот уж точно тогда отлились бы кошке мышкины слёзки! Без вариантов!

Отвечать я ничего не стал, но с воспитателем мысленно согласился — Инга, с ее характером, мне такую семейную жизнь способна устроить, от которой я не только плакать, в голос рыдать буду!

* * *

— Ну, как прошло? — поинтересовался император у вошедшего в кабинет сына.

— Нормально прошло. — Цесаревич сел в кресло и потянулся к графину с водой. — Эти две дуры, как ты меня и предупреждал, до последнего молчали. Вот они как маму боятся! Я уже к угрозам собрался переходить, да Лёшка вмешался со своимгневом .

— Вот как? — хмыкнул император, наблюдая за тем, как сын жадно глотает воду из стакана. — Подействовало?

— Еще как. — Цесаревич поставил пустой стакан на столик. — Даже меняпроняло . А уж про этих я вообще молчу. Думал, все, абзац котятам. Мне тут доложили, что эти две дамочки из особняка сразу к маме рванули, явно с жалобой на злобного великого князя Алексея Александровича.

— А куда им еще бежать? — пожал плечами император. — Если даже тебяпроняло . Ладно, за действиями твоей матери я понаблюдаю, чтоб она очередных глупостей не натворила. Слушай, Саша, а Алексей сильно злился во время вашего разговора с этими двумя валькириями?

— Не сильно, — помотал головой цесаревич. — В руках себя держал. Больше для вида дёргался, чтоб этих двух напугать. И знаешь что? — он усмехнулся. — Я прям молодую копию тебя видел. Только пострашнее.

— В каком смысле? — Император сделал вид, что ничего не понял.

— В том смысле, что Алексей умеет создать нужную для беседы атмосферу. А уже эта атмосфера позволяет ему очень быстро достичь требуемого от собеседника результата. Никакого крика, топанья ногами и прочих звуковых и визуальных эффектов, просто всем сразу становится понятно, что будет так, и никак иначе. А уже потом собеседники успокаивают себя всеми этими отговорками в виде фамилии Алексея, егогнева и соответствующей репутации.

— Уверенность в правильности своих действий и вера в себя, Саша, способны горы свернуть! — пафосно огласил император рецепт успеха.

— Ага… — кивнул цесаревич. — Главное, чтоб эта вера в себя не превратилась у Алексея в веру в собственную непогрешимость.

— Ну, Саша, мы же с тобой этого не допустим, ведь так?

— Так.

— Да и Белобородов с Пожарским за внуком присмотрят. Плюсом Пафнутьевы идут с их тайнами Мадридского двора. Виталий, кстати, от тебя продолжает шифроваться?

— Да. Как и от Прохора.

— Вот и пусть шифруется дальше со своей Леськой, — хмыкнул император. — А Алексей продолжает о ней заботиться. Ему полезно, пусть к ответственности за других привыкает. Мы внучку попозже еще что-нибудь подкинем, чтоб не заскучал. Ты ему про Юсупову сказал?