С минуту мы молчали, пока мой воспитатель не хмыкнул:

— И зачем я вас к себе повёл? Надо будет Трегубову задание дать, пусть в доме сразу нормальную пыточную оборудует, как в Бутырке. Будет куданужных гостей приглашать… А то кобениться начинают, запираются, врут как дышат…

— Вон тебе пыточная, — отец мотнул головой в мою сторону. — И он же палач. И, что самое характерное, Прохор, твоему воспитаннику и моему сыну, похоже, вообще плевать на то, с кого и чтоспрашивать !

Опять начинаются этидушные разговоры про мой моральный облик! Бесят!

— Папенька, так воспитывать надо было сынку в перерывах между серьёзными государственными делами, — зевнул я. — Сейчас-то уже поздно, личность фактически сформировалась… Со всеми этими отклонениями от нормы, которые характерны для безотцовщины. Так что давайте лучше общаться по делу.

— Хорошо, личность, давай по делу. — Он улыбался, как и Прохор. — Как тренировка с дворцовыми прошла?

Отчитался, после меня все изложил и воспитатель.

— Понял. Что с волкодавами?

Тут уж говорил только Прохор.

— Что мне ещё нужно знать?

Рассказал отцу про события в университете, сразу отметив, что просто ставлю его в известность, а ситуацию буду разруливать самостоятельно.

— Держи меня в курсе, — попросил он. — Сам понимаешь, это не рядовые рода, а Юсуповы и Долгорукие.

— Именно по этой причине я вообще тебе про все это рассказал.

— Молодец, — кивнул он и задумался на пару мгновений. — Слушай, Алексей, а как тебе Инга Юсупова? Мы с твоим дедом ее в качестве твоей потенциальной супруги тоже рассматривали. Да и бабушка твоя, насколько я в курсе, склоняется именно к кандидатуре Инги… — отец мне ослепительно улыбался.

Я глянул на Прохора, который старательно делал вид, что его тут вообще нет, и в беседе он никакого участия не принимает, и снова посмотрел на улыбающегося отца.

— Очень смешно, папа. Ха-ха. Может, мне в среду на ужине у Юсуповых что-нибудь очередное вытворить? Ну, очень страшное? Это же вполне в моем духе, папа, а геройский имидж, который вы мне создали, не сильно-то при этом и пострадает. — Я тоже заулыбался. — И кандидатура Инги отпадёт сама собой, да и другие Рода задумаются о том, нужен ли им вообще такой родственничек? И вообще, папа, будете доставать меня с вашими невестами… Вспомни Дашковых.

— Сынок, — он продолжал улыбаться, — меня пугать бесполезно. Своими выходками ты себе же хуже делаешь. Я прежде всего о твоём будущем переживаю и о своих внуках. Так что ты подумай, привыкни к этим мыслям, никто тебя никуда не гонит. А Анна Шереметьева пусть пока у тебя будет в приоритете. Ингу же Юсупову рассматривай как запасной вариант. — Он поднялся. — Пора мне уже важные государственные дела надо доделывать. Пойдёмте, проводите меня.