— … мать! — заверещал откуда-то снизу возмущенный женский голос. — Нажрутся, скоты такие, и буянят, а нормальным людям завтра на работу! Вот я сейчас вызову! Позвоню и вызову! Петя-а-а! Петя-а, выйди!

— Бу-бу-бу-бу… — послышалось неразборчивое бурчание Пети, которому, похоже, выходить и разбираться с дебоширами совершенно не хотелось.

— Какой ты на… мужик⁈ — торжественно задала риторический вопрос соседка снизу и возмущенно хлопнула дверью на весь подъезд.

Боря держал лестничный пролет верхнего этажа на мушке. Я тихо лежал на полу, усыпанный штукатуркой и пылью. Сюрреализм происходящего буквально зашкаливал.

— А девяностые еще толком и не начались, — пробормотал я, после чего Боря, наконец, обратил на меня внимание.

— Целы, Алексей Владимирович?

— Цел, — подтвердил я, — но это не точно. — А что с нашими врагами, они повержены?

— Не знаю, — сказал Боря, пристально вглядываясь в подъездную темноту. — Кажись, свалили.

— Наверх⁈ — удивился я.

— А куда ж еще? — пожал плечами Боря. — На чердак, а оттуда в соседний подъезд, дело нехитрое… мы, когда пацанами были, так лазали…

Я поднялся и отряхнул пыль.

— Самого-то не зацепило?

Боря улыбнулся.

— Порядок! Подфартило нам, Алексей Владимирович. Очень подфартило. Они же из обреза сначала пальнули. Вот, полюбуйтесь. — Боря кивнул на порядочное отверстие в стене. — Если бы взяли маленько ниже… Амба! Считайте, второй раз родились.

— Пошли в квартиру, — сказал я со вздохом. Но спокойно удалиться нам не дали. Дверь квартиры напротив моей открылась и в проеме возникла соседка — глубокая пенсионерка, которую, как говорили, уже почтил своим визитом склероз. Она была в халате, с растрепанными волосами и почему-то с церковной свечей в руке.

— Погромы? — спросила она деловито. — Уже началось?

— Идите, мамаша, на боковую, время позднее, дружелюбно сказал Боря, сжимавший в руке дымящийся «ТТ».

— Погромы, — сама себе ответила соседка и добавила: — Тогда вам обязательно нужно посетить четвертую квартиру. Где живет эта профурсетка… как ее… — соседка глубоко задумалась и память в этот раз ее не подвела: — Фа-и-на Ми-хай-лов-на! — по складам произнесла она ненавистное имя-отчество.

— Погромов сегодня больше не будет, — сказал я, открывая дверь. — Проходи, Боря.

— А еще приличный молодой человек, — покачала головой соседка. Ей определенно хотелось погромов.

Мы сидели с Борей на кухне и пили чай. Милицию, к слову, так никто и не вызвал.

— Правильно сделали, — одобрил Боря несознательность моих соседей. — Во-первых, телефон хорошо если в двух-трех квартирах есть. А там люди неглупые, понимают. Вызови ментов, так потянут свидетелем, протокол, показания. Никого не убили и ладно. А во-вторых, ты сегодня милицию вызовешь, а завтра лихие ребята тебя в темном подъезде прищучат… Нет, Алексей Владимирович, народ не дурак… Народ все понимает!