В офисе меня уже ждет Борис Борисович, потный и возбужденный. У него куча бумаг — какие-то сметы, проекты и платежки, выборы выходят на финишную прямую, и Борис Борисович жаждет денег!
— Срочно нужно тридцать тысяч, — говорит Борис Борисович, и глаза его сверкают. — Иначе все пропало, — добавляет он трагически.
Я молча открываю сейф и извлекаю из него денежные пачки. Рассовав их в свой бездонный портфель, Борис Борисович просто лучится счастьем. Человек, удовлетворенный финансово. Я не упускаю возможности немного подпортить ему настроение.
— Вы, Борис Борисович, передайте народным избранникам, что каждую копейку полученных бабок придется отрабатывать. А если будут плохо стараться, поставим на «счетчик». Знаете, что это за штука?
Борис Борисович кивает. Он знает, что такое «счетчик», но у него все под контролем, никаких сбоев не будет, люди проверенные и верные!
— Хорошо, — отвечаю я. — Вы торопитесь, наверное? Вижу, что торопитесь, но, Борис Борисович, без охраны не ходите, бабки все же не маленькие, людей за червонец убивают.
Борис Борисович морщится. Он не любит охрану из наших спортсменов, они слишком простые ребята, и вообще — охрана стесняет его свободолюбивую натуру!
Борис Борисович уходит, а я похмельно-философски думаю о том, что, получив большие деньги, человек начинает искренне считать себя бессмертным. Хотя, казалось бы, должно быть с точностью до наоборот — большие деньги подразумевают большой риск, а значит и увеличивают шансы на преждевременную смерть, тем более в эпоху первичного накопления капитала. Еще недавно тот же Борис Борисович боялся на улицу лишний раз нос высунуть, особенно после смерти Ярослава, а теперь вот в себя поверил. Большие деньги дают ложное ощущение прекрасного будущего, а наш светоч демократии по самым скромным оценкам тырит не меньше трети предвыборного бюджета. Впрочем, лениво думаю я, хрен с ним. Пусть тырит. Если бы не его звонок в Москву, когда меня «приняли» борцы с оргпреступностью, то вообще неизвестно, чем бы все это закончилось…
Отпустив Бориса Борисовича, я еду в исполком — договариваться с его нынешними хозяевами о будущем сотрудничестве. Разговор предстоит непростой — хозяева горисполкома считают себя некоронованными королями, а теперь, когда власть партийных органов существенно урезана, у них и вовсе потерялись берега. А содействие этих людей, по крайней мере, на первом этапе вхождения во власть, необходимо. Придется возвращать их к реальности…
Глава 26
Моя встреча с председателем горисполкома товарищем Соловьевым состоялась в исполкомовской столовой, предусмотрительно закрытой для посетителей.