— Давай! — Старлей подпихнул Лешку, потянулся к старшине, отдернул лапу. Впрочем, Мариша и сама не медлила — вместе с радистом скатились на ту сторону. Большой ловкой ящерицей скользнул за насыпь Коваленко…

— Перебирайся, Захарыч, — сказал Женька лежащему за кустиком Торчку.

— Отож мне прикрывать офицерство потребно, — неуверенно сказал ефрейтор.

— Ага, самопожертвенно златопогонную гвардию своим телом заслонять обязуешься? Пошли, говорю…

Вместе вскочили на насыпь — пахнуло креозотом от шпал, металлом и смазкой — ездят, значит, финны частенько. Оказалось, пригибался рядовой Земляков слишком низко — автомат сберег, а левая свободная рука обо что-то зацепилась. Довольно болезненно…

Скатились прямо в кусты, за ними было погуще — ага, опять канава. Под сапогами чавкнуло. Женька на локтях дополз до ближайших деревьев.

— Да вы там спите, что ли, медвежья рота? — зашипел Коваленко. Легко скользнул обратно к насыпи, ладонями и стволом «суоми» поправил примятую траву — действительно, как два кабана ломились. Старлей попробовал вернуть на место надломленную веточку — не очень получилось. Вернулся под защиту опушки, глянул укоризненно:

— Не в городе, Евгений. Ты же не непосредственно от бронтозавра свой род ведешь. Должен вроде бы в первую очередь элегантность и подвижность примата унаследовать…

Попутный погрозил пальцем, призывая заткнуться.

Опергруппа оказалась зажата между железной дорогой и шоссе — узкая полоса, всего в полусотню метров, просвечивала насквозь. Было видно, как по шоссе, больше смахивающему на средненький большак, спешат повозки — возницы нахлестывали лошадей. На двуколке привстал капрал — замахал кепи, что-то проорал. М-да, все же какой сложный язык…

Навстречу повозкам пронесся пикапчик с солдатами — машинка, с виду близкая родственница незабвенной «Антилопы-Гну». Финны висели гроздьями, жалобно скрипели рессоры дряхлого транспорта. Что-то свалилось, со звоном покатилось за машиной… Пикапчик взвизгнул, затормозил, дал задний ход… Опергруппа замерла, уткнувшись носами в траву. С машины плюхнулся коротконогий рядовой, побежал за оброненной каской. Из переполненного кузова растяпу подбодрили — несколько слов опергруппа вполне поняла. Матюкаться за двадцать с лишним лет независимости уроженцы Суоми-красавицы не разучились.

Женька отчетливо видел несчастное лицо рыжего мальчишки, бегущего обратно к машине. Ага, не по себе финнам. Не ждали гостей озерных.

Пикапчик газанул, рванулся вперед…

— Надо перебираться, — прошептал Коваленко.

— Еще кто-то катит, — сказал майор.