Судя по звукам, за моей спиной кого-то стошнило — и это бойца, прошедшего через войну, видевшего не один десяток трупов, как своих, так и чужих.

— Ну и гадость, — рядом со мной появился Дю-Жхе, невозмутимый, как обычно. — Ничего удивительного, что они прячутся… У нас есть сказка о Собирающих Себя, о существах, которые начинаются с беглой части какого-то организма, которая нападает на других, отгрызает у них детали и приделывает себе… она растет, становится злее и опаснее.

— Ну и сказочки у вас… — пробормотал я.

Висящая на моей груди «звездочка» Геррата нагрелась и запульсировала, давая знать, что он хочет выйти со мной на связь.

— Слушаю, — сказал я, вытащив ее.

— Что там у вас конкретно творится? — спросил он. — Какой-то воздушный бой?

— Долго рассказывать, но это не мы, — буркнул я, отводя взгляд от туши тиззгха. — Самолетами мы пока не обзавелись.

— Да, не сомневаюсь, — он усмехнулся. — Ну что, смотри, что у нас с дворцом.

Сердце мое встрепенулось — пока сражались с тиззгха, я несколько забыл о главной цели и о главном враге.

Геррат говорил неспешно, обстоятельно, я слушал его и старался все запоминать, хотя знал, что он перешлет все на мой классификатор. О том, кто именно сейчас охраняет дворцовый комплекс, сколько там народу, и о том, что внутрь можно попасть не только через главные ворота или один из служебных входов.

Очень давно, чуть ли не в момент создания дворца выкопали подземный тоннель для срочного бегства самых главных шишек. Он ни разу не пригодился, потом про него забыли, и теперь нам предстояло проверить, в каком он состоянии.

* * *

Вход в древние подземелья прятался в узком овраге, сверху заросшем густыми кустами так, что его не было видно и с десяти метров. Зато от его устья начиналась дорога, очень древняя, заросшая, покрытая грязью, но все еще различимая — обломки плит проезжей части, некоторые лежат, другие стоят вертикально, вырванные корнями, между ними пучки травы.

Сам вход прятался под слоем земли примерно в метр, и я нашел его только по вентиляционной трубе с решеткой, которая торчала из склона.

— Придется поработать лопатами, — сказал я, скидывая с плеч рюкзак.

— Вот уж какая радость, — отозвался Макс. — Как сказал старый фараон Тутанхамон… копайте, рабы, солнце еще высоко.

Сил не было, но я вонзал короткое лезвие с плотную бурую глину, откидывал прочь тяжелые комья, рядом то же самое делали еще трое бойцов, больше просто не помещалось. Затем мы отходили в сторону, чтобы передохнуть, и наше место занимала другая, свежая бригада. Остальные тем временем дрыхли прямо тут же, положив головы на рюкзаки. Спрятавшееся за ветвями небо понемногу темнело, этот невероятно долгий день катился к завершению.