— Душу? Прямо сейчас⁈

— Ага. Смотрю на него, а он на меня.

— Тогда отключаюсь. Перезвони, как только сможешь.

Умная женщина. Быстро поняла намек.

Убрал телефон в карман, снова вооружился обоими клинками и спрыгнул вниз, выставив их перед собой, пока Скурат продолжал монотонно долбиться в ствол. Алая кровь оросила припорошенную снегом землю. Олень утробно взвыл, а я занял более устойчивую позицию.

Мне удалось распороть ему шкуру. Глубокая рана зияла на правом боку зверя, но под действием ледяной ауры кровь быстро остановилась. Нужно держаться ближе, чтобы рана была в постоянном контакте с драконьим пламенем. Чтобы кровь животного бежала быстрее и не успевала сворачиваться от холода. Проще сказать, чем сделать, но иначе никак.

Двинулся на парнокопытную тушу, та — на меня. Одно неосторожное движение и судьба пасть хладным трупом мне обеспечена. И приемущество мое было именно в том, что я знал, чего ожидать от этой твари. В первую нашу встречу этих знаний мне сильно не хватало.

Скурат тряс головой, отчаянно пытаясь насадить меня на рога, но я успевал вовремя отскакивать в сторону, парируя его выпады и при каждой удобной возможности нанося оленю всё новые и новые раны. Клубы пара, выдыхаемые изо рта, застилали обзор, так что действовать приходилось практически наугад.

Несмотря на холод, горячий пот стекал по моим вискам. Пальцы окоченели настолько, что я уже не чувствовал их. Знал, что они крепко сжимают рукояти клинков, и этого было достаточно.

В какой-то момент, когда мы плясали в уже розовом от крови снегу по самую щиколотку, Скурат резко развернулся и дал деру. Прочь с елани, в глубину леса.

— Вот и оно, — улыбнулся уголками губ, сплюнул вязкую слюну в месиво под ногами и устремился в погоню.

Израненный дух от отчаяния и близости повторной смерти несся стремительно, но я, жаждущий заполучить его силу обратно, нисколько не уступал ему в скорости. Его побег лишь подстегивал меня. Значит, недолго ему осталось. Значит, я уже одержал победу. Снова.

Тяжело дыша, он оборачивался на меня, работая копытами. Но я предупреждал его. Нужно было сразу подчиниться мне, а не драму ломать.

Ледяной келпи, верный лишь своей свободе, еще пытался что-то предпринять, чтобы оторваться от меня, замедлить. Прямо на бегу чертил рогами по земле, покрывая ее слоем прочного и скользкого льда. Не вышло. Завидев ледяные проплешины, я просто с разбега в них прыгал и, отталкиваясь то одной ногой, то второй, сокращал расстояние между нами еще быстрее.

В конце концов, когда расстояние между нами сократилось до нескольких шагов, прыгнул оленю на спину, занес над его башкой оба клинка и с силой всадил их между ушей.