Рисковал ли я, отвечая однозначно? Конечно. Но если нести бред с уверенной физиономией, мало кто усомнится, что это бред по сути своей.

Майор шмыгнул носом.

— Если бы вы сказали, где и на чем были обнаружены мои отпечатки, я мог бы ответить, каким образом они там оказались, — предложил я.

Майор, глядя на меня в упор, снова шмыгнул.

— Ваши отпечатки были обнаружены на… — начал он, но объявившийся в комнате допроса человек заставил его обернуться.

Я тоже обернулся и не смог сдержать едкой ухмылки. Моя бывшая напарница, теперь уже в форменном черном кителе, стояла на пороге со стопкой бумажек в руках. Бумажек, которые ей так претили.

Медленно она перевела взгляд с меня на мужчину. Прикусила губу.

— Майор… в деле Лихачёвых…

— Что в деле Лихачёвых?

— Были обнаружены некоторые… несостыковки. Вам лучше самому это увидеть.

Не дожидаясь ответа, девушка подошла к столу, вынула из кипы верхний документ и положила его перед лицом Добронравова. При этом не отрывая от меня многозначительного взгляда. Можно было только догадываться, были ли эти несостыковки искусственно созданы ею же. И не станет ли мое положение еще более шатким.

— Не обнаружены⁈ — воскликнул майор, ознакомившись с обновленными материалами. — Как они вообще осмелились ошибиться⁈ Или в лаборатории сидят одни идиоты необразованные?

— Предполагаю, что образец взяли неосторожно. Как видите, под него с равными шансами попадают еще несколько человек. Его нельзя считать неопровержимым доказательством. По закону…

— Знаком я с законами, Жданова, — раздраженно отозвался тот. Глянул на меня. — Приношу извинения от имени всего отдела, Марк Демьянович. Вы можете быть свободны. Неосторожно взяли образец… кто его брал⁈ — подскочил следователь с места, не забыв прихватить папку. — Бардак. Какой бардак…

Громко ворча под нос, он вышел, оставив нас с Дианой наедине. Та сперва жестом приказала мне молчать, отключила камеру, расположенную напротив, и присела на краешек стола.

— Из-за твоей неосторожности пришлось сильно рискнуть, — наконец произнесла она. Отложила кипу в сторону, опустила голову и принялась массировать виски. Вздохнула. — Теперь ты мне должен.

Я понимал, чего ей стоило намудрить с уже взятыми образцами. Подтасовать результаты и выставить меня жертвой обстоятельств. И пусть лично об этом не просил, всё равно был признателен.

— Предположим, — улыбнулся, откидываясь на спинку пластикового стула.

— Я долго думала над твоим… мировоззрением. И методами работы тоже.

— Неужели?

А вот это уже интереснее.

— У меня есть, что тебе предложить. Но не здесь. Можем обсудить это в более укромном месте.