— Он и есть. — Я набил в телефоне еще пару слов и тоже отправил их Ряжской. — Да, все они лежат вот тут. Это для удобства идентификации, чтобы не ломать вашим спецам голову — тот покойник, не тот.
— День прошел недаром, хоть телефонный номер твой добыла. А то ведь старый отключен давным-давно, а новый ты в пределах Российской Федерации либо пока не завел, либо не на себя его оформил, — задумчиво произнесла Ряжская, изучая фамилии соратников колдуна. — Стоп. А вот этого я знаю. Хвощов Леонид Леонидович. Ну да, и даты вроде совпадают, он года полтора назад как раз помер.
— Да ладно! — проникся я. — Так не бывает!
— Бывает еще и не так, — глянула на меня Ряжская. — К тому же не факт, что Хвощов из твоего списка и тот, которого знала я, — одно лицо.
— А что за человек этот Хвощов? Чего о нем рассказать можете?
— Да дрянь человек, хоть и не говорят о покойниках плохо. — Ряжская потыкала пальцами в экран смартфона. — Все, ушел твой список куда надо. О чем я? А. Хвощов. Тот еще пройдоха, греб под себя все, до чего дотянуться мог, а когда вскрывались неприятные обстоятельства, вроде неуплаты налогов или увода денег в офшор, вину на кого-то другого спихивал. Не совру, если скажу, что за него сейчас по колониям десятка два человек сроки отсиживают. И ведь как-то всякий раз он умудрялся находить идиотов, которые соглашались становиться генеральными и подписывали все документы не глядя! Как, где? Я уж думала, что в стране такие перевелись.
— Ну что вы! — успокоил я ее. — У нас дураков еще на тысячу лет припасено, если не больше.
— Тем не менее Паша с ним время от времени работал, — продолжила Ольга Михайловна. — Хвощов знал, кого кинуть можно, а кого не стоит. Да и связи у него в тендерной сфере и системе госзакупок неплохие имелись. Мог подсказать, к кому подойти можно, к кому не стоит, кто берет, кто нет.
— Умер от чего?
— Официально — инфаркт. Для нашего круга, по сути, профессиональное заболевание.
— А неофициально?
— Я специально не интересовалась, — поправила волосы Ряжская. — Но на одном мероприятии, вскоре после его смерти, кто-то упоминал о некоем инвестиционном фонде, ухнувшем со всеми деньгами в никуда. Очень немалыми деньгами. А хозяином фонда де-факто, как ты, наверное, понял, являлся Леонид.
— Дальше можно не продолжать. Хотя странно. Не проще было его выдоить досуха? Убивать-то зачем?
— Не знаю, — дернула плечом моя собеседница. — Вариантов масса. Может, и вправду во время неприятного разговора с кем надо у него сердце не сдюжило. Может, он все отдал, но приказ наказать никто не отменил. Или все отдал и от осознания этого помер. А может, уперся как баран, потому его исполнили в назидание остальным. Кстати, в это сразу верю. Я же говорю, жаден Леня был невероятно, за копейку мог удавиться.