По всему выходит — мой клиент. И что это? Случайность? Везение? Или что-то другое?
— А у него кто-то был? Жена, дети?
— Детей вроде не было, по крайней мере во втором браке точно. А жену его новую я знаю, мы с ней на выставках встречались, она на них как на работу ходит. При этом в искусстве она ничего не понимает, но ей хочется верить в то, что это не так. Так вот, встречались, общались, пару раз даже в ресторане посидели, поболтали. Девочка славная, но недалекая.
— То есть, если вы ее наберете и спросите, как дела, она подобному звонку не удивится?
— Да пусть удивляется, мне не жалко. — Ряжская провела пальцем по экрану смартфона. — А какие именно события, происходящие в ее жизни, тебя интересуют?
Глава 17
Машина, мягко урча мотором, отмеряла километры, давно позади нас осталась клиника Вагнеров и ее совладелец Петр Францевич, при прощании долго трясший мне руку и намекавший на то, что неплохо было бы оставить ему мой новый телефон. Зачем? Ну а вдруг уважаемый Александр любезно согласится помочь одной-двум очень, очень влиятельным и, что важно, зажиточным дамам, имеющим проблемы демографического характера? Телефон я ему не дал, этого только не хватало, но при этом и «нет» не сказал. Жизнь за последние годы научила меня многому, в том числе и тому, что иногда категоричность обходится куда дороже, чем даже глупость и жадность, именно поэтому никогда не стоит сжигать за собой все мосты. Хоть маленькую дощечку стоит оставлять.
Теперь же, сидя на заднем сиденье рядом с Ряжской, которая очень строгим голосом отдавала по телефону указания какому-то своему подчиненному, я методично растасовывал факты, вывалившиеся на меня, как град из внезапно наползшей на город тучи.
Супруга господина Хвощова в равной степени удивилась и обрадовалась звонку Ольги Михайловны. Удивилась оттого, что та ей до сегодняшнего дня не звонила ни разу, обрадовалась потому, что после смерти мужа по ряду причин она для своего недавнего окружения словно существовать перестала. Нет, до оглашения завещания кое-какие хороводы вокруг нее водились, надо же было деловым партнерам покойного понять, кого именно придется в ближайшее время окучивать — первую супругу или вторую? Изначально не имелось полной ясности, кому именно из них отойдет большинство активов, составлявших не только деньги на счетах и недвижимое имущество, но и акции ряда предприятий, а также доли в уставных капиталах.
У Леонида Леонидовича, как выяснилось после вскрытия нотариусом заветного конверта, в душе сохранилось немало добрых чувств к первой жене, которая, как известно выдается мужчине непосредственно богом, потому львиная доля добра отошла именно к ней. Что до второй, той, к которой мы сейчас едем, то ей досталась некая сумма, не слишком большая, но и не такая уж скромная, домик в Черногории и кое-какая иная мелочовка. А еще недавно построенное поместье в довольно престижном местечке, находящемся недалеко от Москвы. Не успел Хвощов его в завещание внести, то ли закрутился, то ли просто забыл, по этой причине дом отошел к молодой жене, носящей красивое и звучное имя Милана. Первая супруга бизнесмена оказалась особой на редкость зубастой и упорной, потому начались дрязги и ругань, перешедшие позже в суды разных инстанций и изощренные схватки адвокатов, но победа все же осталась за Миланой, чем она, похоже, крайне гордилась. Не так много в ее жизни имелось больших свершений и громких побед.