Ее слова произвели на зануду-таксиста невероятное впечатление, он, бедный, даже подпрыгнул, да так, что его голова на время скрылась из поля зрения, пробив потолок автомобиля. Видать, не так давно он стал призраком, с подобными себе еще не встречался и не знает, что есть все же на белом свете те, кто может его видеть и слышать, и я сейчас речь не о себе веду. Вот вылез бы он хоть раз из машины, погулял бы по аэропорту и узнал, что, кроме него, другие призраки есть. В том же Шереметьеве их хватает. Место людное, случается в нем всякое, потому минимум десяток душ я по дороге из самолета до выхода приметил. Мало того, двое из них поняли, кто я такой есть, и поспешно скрылись из вида, из чего следовало, что устраивает их нынешнее существование, не желают они сводить знакомство с Ходящим близ Смерти.

Вывод: даже на том свете социопатам живется несладко. Это я про своего нежданного попутчика речь веду.

— Ты меня видишь⁈ — заорал он, вернувшись в салон. — Видишь, да? И слышишь?

— Лучше бы не слышала, — поморщилась Жанна. — Ты такой нудный, такой ворчливый. У тебя, наверное, при жизни даже женщины не было, потому что такой бубнеж ни одна не выдержит, даже самая кривая и косая. Максимум — проститутки, да и те, наверное, с тебя сверх таксы денег брали.

— Сама ты косая! — ошарашенно отбрехнулся таксист. — Вон шея буквой «зю» вывернута. И на шлюху ты похожа, между прочим.

— Вот ты козел! — возмутилась Жанна. — Я модель! Была.

— Так ты — как я? — наконец смекнул призрак. — Тоже померла?

— Капитан Очевидность. — Похлопала в ладоши моя спутница, выдав одну из своих коронных улыбок. — Поздравляю, догадался.

— Слушай, а почему так? — засуетился таксист. — Почему мы тут? И как отсюда… Ну… Уйти? Всегда думал, что после смерти либо ничего нет, либо что попаду в трубу, по которой полечу… Ну, куда-то.

— Фантастический идиот, — сообщила мне Жанна. — Да?

— Не больше, чем ты два года назад, — ответил я ей совсем негромко, так, чтобы не привлекать внимания водителя.

— А? — поняв, что мой ответ был адресован злорадно лыбящейся девице с кривой шеей, призрак таксиста совсем уж ошалел от происходящего. — А?

Он перегнулся через сиденье и махнул рукой перед моим лицом.

Я вздохнул, в очередной раз подумав о том, что язык мой — враг мой, после достал телефон и приложил его к уху. Это, увы, была необходимая мера, которой я пользовался с давних времен. Люди большей частью своей достаточно мнительны и не очень благодушно относятся к тем, кто говорит сам с собой. Чаще всего они склонны видеть в таких чудаках безумцев разной степени социальной опасности или же наркоманов, находящихся в трансе.