— Позвольте поинтересоваться, граф, зачем вам это? Вы в чем-то подозреваете молодую графиню? — менталист внимательно посмотрел на главу рода.

— Я думаю, что она в тайне от меня с кем-то виделась. Но не могу этого доказать… — сказал мужчина, твердо смотря в глаза Прозорскому.

Почему-то граф не сомневался, что его друг использует свой талант не только на подсудимых и подозреваемых. Но это его не пугало. Технически он говорил чистейшую правду — он действительно считал, что его дочь позволила кому-то попасть на территорию поместья.

— Эх, юность… — мечтательно проговорил Василий Ефратович, отпивая из чашки кофе. — Я тоже когда-то… ай, да не важно, — быстро закончил он, заметив на себе удивленный взгляд Петра.

— Ты поможешь мне, Василий? — спросил мужчина, смотря на то, как друг завершает трапезу.

— Помогу, как же не помочь! Чтобы отец был спокоен, — Прозорский весело улыбнулся, тяжело поднялся из-за стола и торжественно сказал: — Ведите!

Все трое поднялись к комнате Екатерины. Граф Волконский достал из кармана небольшой медный ключ и отпер дверь.

Девушка сидела на кровати с книгой. Михаил сразу заметил, как часто вздымается ее грудь. Парень оглянулся на менталиста, и увидел, что тот тоже внимательно разглядывает девушку.

«Эта жирная ищейка точно заметит» — пронеслось в голове парня.

— Доброе утро, дорогая, — чинно проговорил отец, — хочу представить тебе моего друга, Василия Ефратовича Прозорского.

— Доброе утро, господин, — девушка поклонилась гостю.

— Рад познакомиться со столь прелестной особой! — Прозорский поклонился девушке в ответ. — Я к вам по делу.

— По какому же? — голос Екатерины звучал отстраненно, но по виду можно было понять, что она сильно нервничает.

— Василий Ефратович задаст тебе пару вопросов о прошлой ночи, — взял слово граф. — Ты должна отвечать на них прямо и честно, дорогая.

— Меня в чем-то подозревают? Кажется, вчера я ответила на все ваши вопросы, отец, — в голосе девушки были слышны нотки раздражения.

— Да, ответила. Но мне все еще кажется странной твоя история. Я должен убедиться, что ты мне не врешь, — отбросив формальности, сказал Волконский-старший. — Эй, принесите в комнату графини стул! — крикнул он в коридор.

«Нужно как-то заставить их выйти отсюда на улицу» — пронеслось в голове Михаила.

Молодая служанка внесла в комнату Екатерины стул, на который тут же сел Прозорский, деловито закинув ногу на ногу.

— Дорогая, не беспокойтесь. Весь этот разговор — сущая формальность! Ваш отец просто очень волнуется, — приторным голосом сказал Василий Ефратович.