Звукооператор держал длинную удочку, с кончика которой свисал микрофон, и он постоянно ловил фразы вроде «Я вам не дамся, обезьяны» и «Мне не нужен мир, в котором не будет белых».

И вот одна из этих фраз задела очередного статиста, и он ударил меня в лицо по-настоящему — я отскочил в самый последний момент. Меня поразила резкая вспышка гнева, и я ударил его в ответ. Мужик получил локтем в подбородок, его ноги подогнулись, и он упал без чувств.

— Да твою мать! — закричал Реджи.

Я уже приготовился, что на меня опять накинется полрайона, но статисты всерьез испугались. Мужика оттащили к ближайшей лавочке и досняли эпизод, теперь без драк вообще: сначала я бил в камеру, а затем камера снимала, как с ног валятся негры, падая и ломая под собой реквизит. За эти каскадерские трюки, если их так можно назвать, им должны были доплатить, но не доплатили. Людей подобрали буквально на улице, в актерском профсоюзе они не состояли и дополнительные деньги не просили, да они и не знали, что им полагается надбавка.

В предпоследний день мы сняли еще одну массовую драку, на этот раз людей было меньше, но это были более-менее настоящие актеры, которых Реджи снимал для других своих фильмов. С ними я провел отличный съемочный день. Мне дали бутафорный нож, которым я махал перед ними, а затем нож сменился на настоящий, и им я проколол один и тот же манекен несколько раз. На монтажной склейке вышло бы, что я заколол пять человек. Для последнего кадра лежащим на земле актерам залили одежду самым обычным томатным бульоном из ближайшего «Волмарта» — сцену сняли в отдалении, чтобы в глаза не бросалась дешевизна крови.

Наступила, наконец, среда. Очень быстро, за пять минут, на пленку попала кульминация — последняя драка Самсона и Белого Ублюдка. В этот раз Квентин смог подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы показать убедительный удар ногой, как в фильмах с Брюсом Ли. Мы сняли отдельным дублем, как его ботинок прилетает мне в лицо. Следующая сцена: я прыгаю спиной назад, выбиваю окно из сахарного стекла, которое тут же осыпается мелкой крошкой, и падаю на заранее подготовленный матрас, который в кадр, конечно, не попал. Реджи сказал, что этот момент покажут в замедленной съемке.

Небольшой перерыв на кофе я провел в компании режиссера. Он решил оставить изначально придуманный им эпизод, где Белого Ублюдка убивает его собственный револьвер. Самсон должен был ударить меня ногой по вооруженной руке, револьвер бы подскочил, и Ублюдок случайно застрелился бы. Но я предложил ему свое видение. Озвучил мысль, которая пришла ко мне накануне перед сном: