— А диван не раскладывается на двоих? — спросил я.

— Это было бы неправильно, — ответил мормон после недолгого молчания. — Спать двум мужчинам в одной кровати.

— Да брось. Чего ты боишься?

— Я лягу на стулья, а ты — на диван. Все-таки тебя сегодня чуть не убили, тебе нужно отдохнуть. А потом будем меняться.

— Ладно, как скажешь. А руки где мыть?

— За мной.

Юный мормон раскрыл скрипучую дверь, ведущую в уборную. Щелкнул выключателем, загорелся свет. Из черной пустоты материализовался худший из увиденных мной туалетов. Плитка вся потрескалась и покрылась липким желтым налетом неизвестного происхождения. Вентилятор вентиляции под потолком гудел, но непонятно, забирала ли вытяжка запах нечистот, потому что пахло в комнате чем-то удушающе-тошнотворным. А еще пахло плесенью — да, а вот и она, свисала черным комом в углу над чугунной ванной.

На полу лежал плотный резиновый коврик с перфорированным узором.

В нутро унитаза я побоялся заглядывать. В раковине виднелись рыжие пятна между ржавым смесителем и таким же ржавым сливным отверстием.

Мне показалось, что руки будут чище, если я не стану их здесь мыть. И все-таки я подошел к раковине, взял кусок мыла, хорошо натер ладони и крутанул вентиль смесителя. За стеной загудели трубы, и мне на пальцы упали редкие теплые капли.

— Подожди немного, скоро пойдет вода. Иногда, правда, выпадают насекомые, но ты не переживай, они обычно уже мертвые.

— Да уж, красиво жить не запретишь.

Вода вскоре и правда пошла. Особо она не воняла.

Вскоре в вернулся на кухню, сел на табурет, взял ложку и уставился на ужин. Кристофер погрел мне банку фасоли, причем сделал он это, даже не выложив содержимое — то есть просто поставил вскрытую жестяную банку на раскаленную конфорку и зажарил, тщательно помешивая ложкой. Не знал, что так можно.

Первое опробованное мной американское хрючево оказалось неплохим на вкус и достаточно сытным — в банке помимо фасоли были еще и нарезанные сосиски. Навряд ли это Кристофер их туда накрошил. Думаю, это такой вид американских консервов. Банку я в руку взять не мог, слишком уж горячая, пришлось наклониться, чтобы посмотреть на слегка почерневшую от жара этикетку. «Бини Уини. Оригинальный рецепт».

Поев, я отправился спать. Одежду снимать не стал из-за мыслей о клопах.

* * *

Я лежал на продавленном диване. Сложа руки крест-накрест, смотрел в потолок и старался не обращать внимание на ноющую поясницу. Сон никак не приходил — в голову лезло слишком много мыслей. Меня по кругу донимали то тревога, то возбуждение. Я всеми силами пытался призвать воспоминания о себе, но безуспешно. Вместо понятных воспоминаний — странные образы. На ум приходили черные глаза животного, похожего на оленя, рев мотора и плеск воды.