Вдруг, раздался выстрел из чего-то вроде ручной зенитки. Из стены с грохотом разлетелись щепки с кирпичной крошкой, и мимо моей головы пронеслась пуля. Я даже испугаться не успел. Вдохнул воздух — запахло порохом.

Мы с Крисом посмотрели на дыру в стене, из которой сочился свет и дым. В дыре показался широко открытый карий глаз.

— Ох диабло, ло сиенто, амигос! — простонал стрелок. — Я теперь не убивать человек?

Крис посмотрел на меня, я — на него.

— Да вроде нет, — ответил я.

— Ох, грасиас Диос.

— Спокойной ночи, больше не стреляй, амиго, — сказал я.

— Си, си…

Глаз исчез. Из дыры раздался повелительный женский голос, и через пару секунд дыру в стене прикрыла какая-то мебель.

Крис дважды провернул ключ в замочной скважине, и дверь раскрылась, вот только пускать внутрь он меня не спешил. Он ступил вовнутрь и перегородил проем.

— Брат мой Джошуа, можешь, пожалуйста, минуту подождать снаружи? Мне нужно… немного навести порядок. Стыдно вот так пускать сразу.

— Поверь, мне нет дела до твоих секретов.

Я сделал шаг, но Кристофер захлопнул дверь — и даже накинул цепочку, судя по звуку. Тут же изнутри раздались хаотичные пинки, шум и грохот бросаемых подальше вещей.

Не успел я разозлиться, как цепочка слетела, и дверь снова открылась. По ощущениям, прошло секунд десять.

— Готово, заходи, прошу тебя.

В номере стоял неприятный запах кофе и старого линолеума. Я сразу же огляделся в поисках кофейника, но на крохотной электроплите стояла лишь сковородка, настолько черная и грязная, будто бы ее облепили сырой землей, облили бензином и подожгли. В раковине ждала своего часа гора немытой посуды.

— Где можно оставить обувь? — спросил я, встав у порога как вкопанный.

— Не понял? — Крис поднял бровь и нахмурился, пройдя чуть вперед. — Чего?

— Ну… обувь. — Я показал ладонью на свои ботинки. — Прям так ходить, что ли?

Кристофер напряг весь свой ум (а точнее ту часть, что отвечала за проницательность) и впился в меня взглядом. Он напряженно помолчал пару секунд и вдруг расслабился, махнув рукой.

— Ловкая шутка! Пришлось подумать, до меня не сразу дошло. — Мормончик притворно посмеялся. — Я понял, русский акцент, а теперь еще и русские привычки… Забавно! Да, я помню, как советские мигранты заставили нас разуться, когда мы пришли проповедовать. Топчут пол босиком, подумать только. Я уже успел об этом забыть.

— Да уж, а я все думал, вспомнишь ты или нет… — я фальшиво улыбнулся.

— Жизнь за океаном совсем другая. Жаль только, что никто из них так и не разумел мудрости нашей «Драгоценной жемчужины». Ну, что с них взять? Коммунисты!