Мы прошли мимо въезда на подземную парковку и встроенную на первом этаже кафешку. Несколько светящихся стрелок указывали на вход в забегаловку.

«Картер» встретил нас жалкими остатками сгоревшей ковровой дорожки перед разбитыми вдребезги дверьми. Повсюду лежали осколки стекла. На приветственной вывеске из семи букв WELCOME горели только первая и четвертая — WC, что намекало скорее на монструозный 24-х этажный общественный туалет, нежели на отель.

В холле на стойке регистрации стоял какой-то азиат в традиционной одежде — в сложной мозаике азиатских культур я не разбирался, поэтому конкретную национальность угадать бы не смог ни за что в жизни. Рядом с администратором лежал дробовик и дымилась забитая пепельница. Заметив Криса, он улыбнулся и махнул рукой. Он говорил с сильным акцентом, и я не понял ни слова. Впрочем, главное, что его понимал Крис — они обменялись воодушевленными фразами, и мы пошли дальше.

— Это мистер Хоанг. Я называю его просто Лэ, — сказал мормон, когда мы ждали лифт.

— Ружье у него лежит не просто так?

— Тут постоянно стреляют, — Крис пожал плечами. — Именно поэтому мы здесь, верно, партнер? Исправить словом Сына пороки этого города. Нью-Йорк нуждается в нас и в мудрости пророков.

— Я думаю, одними словами тут не обойтись. Я бы не отказался от пистолета, а еще лучше — от пистолета-пулемета.

— Это в тебе армейское прошлое говорит, Джошуа, но наша война другая — она идет на духовном уровне. Ведь нельзя застрелить дьявола из пистолета.

— А ты пробовал? — я испытующе посмотрел на Криса.

— Ну… нет? — Он нервно улыбнулся.

— Надо будет попробовать. Раз уж мы в Америке.

Латунная гармошка уехала в сторону, и железная пасть лифта раскрылась. Внутри эпилептически мигала люминесцентная лампа.

Мы втиснулись внутрь, Крис нажал на кнопку тринадцатого этажа. Двери закрылись, тросы дернули кабину, и она уныло потащилась наверх. Конструкция скрипела и гремела, и мне казалось, что мы вот-вот упадем. Было бы странно погибнуть вот так, только обретя шанс на новую жизнь.

Покинув лифт, мы оказались в почти таком же коридоре, из которого я выбирался с ножом в руках пару часов назад. Только запах здесь стоял тяжелее, с привкусом плесени, словно мы не поднялись наверх, а спустились на двенадцать этажей под землю.

Пришлось немного поплутать в руинах выставленной снаружи мебели, завернуть за пару углов, и вот мы здесь — тупик с массивной деревянной дверью. Это была единственная деталь интерьера, внушавшая хоть какое-то чувство надежности.

Пока Крис возился с ключами, я слушал скандал. Из-за стены справа сначала раздался оглушительный чих, за ним тут же последовала ругань. Мне показалось очевидным, что ругалась семейная пара, муж с женой.